Он положил руку на своё лицо, которое вмиг превратилось в маску волка с утренников в детском саду, а затем стянул её. Перед нами стоял мой двойник. Так вот как он проникал в лагерь! Он ведь всё время был у нас на виду. И почему только
Тем временем двойник заговорил:
– Мы с вами попали в интересную ситуацию. Так получилось, что, чтобы выбраться отсюда, мне нужно пройти мимо вас. А вы, похоже, там застряли, да и вряд ли просто так дадите мне пройти. Более того, если бы вы могли что-то сделать с такого расстояния, то наверняка бы уже сделали. Выходит, у нас патовая ситуация! – Он мерзко заржал.
– Помоги нам выбраться, и мы разойдёмся по-хорошему до следующего раза. Я говорю честно, ты должен это понимать.
– Тебе я верю, а вот ей – нет, – холодно отозвался двойник.
– У тебя всё равно нет особого выбора, – продолжил я. – Ты говоришь, что мы бы уже предприняли что-то, если бы могли. Аналогично, уверен, и ты бы просто так там не стоял, если бы имел какой-нибудь фокус в запасе.
– Кто же знает меня лучше, чем я сам? – воскликнул двойник, всплеснул руками и злобно оскалился. – Только ты не учёл одного важного момента: за многие циклы я отлично научился ждать и терпеть, однако раньше не припомню за собой этих добродетелей!
– Ну, значит, будем ждать и терпеть. – Я сел на землю и руками примял траву перед собой, чтобы лучше видеть двойника.
– Что ты делаешь? – шепнула она мне.
– Жду ваших предложений. Что ты там так отчаянно сжимаешь в кармане?
– Свисток.
– Разве он действует на таком расстоянии?
– Нет. –
– Ты знала про эту маску?
– Знала. – Она продолжала рубить слова, словно это я был в чём-то виноват.
– Ну а что тогда?
– Что? – зашипела
– Ладно, извини. – Сейчас действительно не лучшее время для выяснения, кто прав, а кто виноват. – Что будем делать?
– Ты же сам предложил ждать.
– Я же не имел в виду сидеть здесь до конца цикла!
– А вот раньше надо было думать! У него в башне наверняка есть запасы еды и воды.
Да, вот такая мысль мне почему-то сразу в голову не пришла. Тут же захотелось спросить, что с нами будет в случае голодной смерти, но с учётом настроения
– А игрушечный пистолет? – вдруг нашёлся я. – Там точно остался как минимум один выстрел. Пистолет добьёт до него?
– Пистолет, говоришь?.. –
– Ну да. Как-то увереннее себя чувствуешь, когда в кармане хоть один реликт, знаешь ли.
– Тогда попробуй. – Она улыбнулась. – Мы ничего не теряем.
– А что спросить, если получится? Я же не могу ему приказать вывести нас с поляны.
– Да, это проблема. –
Реликт заставлял честно ответить человека на один вопрос, но не позволял давать ему приказы. Можно было спросить, знает ли двойник точный маршрут выхода с поляны с того места, где находились мы. Однако вместо чётких указаний он может просто ответить утвердительно или отрицательно. Я аккуратно, чтобы двойник не заметил, проверил количество оставшихся пистонов. Две штуки ровно. В каком-то смысле наша ситуация похожа на дилемму джинна. Джинн может выполнить всего три желания, но нам-то хочется больше, и мы придумываем способы обойти это ограничение. Однако и тратить желания впустую не вариант. Любое из желаний, загаданное с целью умножения их количества (например, создание другого джинна, который предоставит ещё три желания), может быть интерпретировано и исполнено им не так, как мы предполагаем. Скажем, нового джинна-то он создаст, но тот откажется выполнять желания вообще, и мы впустую потратим одно из желаний. Короче говоря, всё упирается в формулировку! И у меня было всего две попытки.
– У тебя есть идеи? – Я ждал помощи от
– Тебе лучше знать, – огрызнулась она, но тут же продолжила виноватым тоном: – Прости, я ничего такого не имела в виду. Просто ты, очевидно, должен лучше понимать, как он думает.
– Да куда там! – ухмыльнулся я.
Тем временем двойник продолжал стоять на месте, как статуя. Никогда не замечал за собой подобной выдержки – и что, спрашивается, я должен делать в подобной ситуации? Окружающий мир словно остановился: ветер стих, окрестный лес замолчал, а солнце скрылось за монотонную скатерть серых туч. Я продолжал смотреть на своего двойника, но в какой-то момент перестал узнавать в нём себя. Ведь я даже понятия не имею, сколько ему лет! Он вполне мог провести в циклах многие годы, с ним могло произойти столько всего, что мне и представить сложно.