Реликты лета полностью

– Это тебе поможет, – всё тем же бесцветным тоном продолжала девочка. – Ты не на своём месте, не там, где должен быть.

– И где же я должен быть?

– Не здесь, – серьёзно ответила она, словно в её словах был какой-то смысл.

– И для этого я должен съесть эту конфету?

– Да.

– И что тогда произойдёт?

«Юля» проигнорировала мой вопрос. Я задумался. А что, если это и правда выход? В конце концов, даже та низенькая девочка из бомбоубежища сдержала своё слово. Я на мгновение вспомнил о Славе, которую оставил в том пустом мире, но эта мысль сейчас показалась бесконечно неважной.

– Я не буду делать то, что неизвестно к чему приведёт.

Девочка опустила руку с конфетой, но её взгляд не отрывался от меня. В этом взгляде не было ни злобы, ни насмешки – только странная, детская прямота. Она словно знала что-то, что мне пока оставалось недоступным.

– Ты и так всё понимаешь, – произнесла она, едва шевеля губами, а в её глазах внезапно появилась осмысленность. – Просто боишься признать.

– Что именно я понимаю? – Я нервно усмехнулся. – Что мне нужно поверить хвостатому непонятно кому и съесть какой-то волшебный гриб из «Алисы в Зазеркалье»?

Она помедлила, затем шагнула ближе. Её голос превратился в шёпот, но от этого прозвучал как будто бы громче.

– Ты понимаешь, что здесь не твоё место. Ты это знаешь. Но ты всё ещё цепляешься за него. Почему?

– Потому что я живой, чёрт возьми! – вспылил я, сам не ожидая от себя такой реакции. – А ты предлагаешь мне что? Просто взять и сдаться? Исчезнуть? Откуда я знаю, что эта конфета меня не убьёт?

«Юля» покачала головой, её хвост качнулся вслед за движением.

– Это не исчезновение. Это возвращение. Туда, где ты должен быть. Это не конец.

– И откуда мне знать, что ты не врёшь? Что это не какой-нибудь трюк, чтобы я стал частью всего этого… безумия? Чтобы я стал такой же безмозглой куклой, как остальные?

Она задумалась, глядя куда-то в сторону, а затем снова перевела взгляд на меня.

– Ты боишься, что будет хуже, – сказала она просто. – Но что может быть хуже, чем быть здесь, зная, что ты чужой, что всё вокруг – фальшь?

Её слова попали точно в цель. Я сам себе задавал этот вопрос с того момента, как очутился в «Совёнке». Что, если я правда ошибся? Что, если всё, что я уже совершил, было ошибкой? Злоба и ненависть сжигали меня изнутри. Хотелось схватить фонарь и разрезать эту «Юлю» пополам или, на худой конец, просто задушить. Но в то же время её шёпот пробуждал в душе что-то давно забытое, словно воспоминания из детства. И вот перед глазами вновь проносятся трупы пионеров на площади, в ушах стоят страшные крики умирающих и мольбы ещё живых. Неужели всё это сделал я?

В голове всё путалось. Меня разрывало на части: одна часть хотела выбросить конфету и разорвать «Юлю» в клочья, лишь бы снова почувствовать контроль над ситуацией. Другая – отчаянно цеплялась за слова этой странной девочки, за ту призрачную надежду, что, возможно, это действительно выход. Эта вторая часть чувствовала вину. Неожиданно на глаза навернулись слёзы. Я яростно тёр лицо, словно пытаясь сорвать с себя маску, но образ пионеров на площади не исчезал, крики, как звук колокола, звучали в голове.

И где моё место? Я так давно задавал себе этот вопрос, что от бесконечных повторений он потерял свой смысл. Сначала – когда я только попал в «Совёнок», потом – когда злился на весь мир, а позже – когда за мной пришла тьма, которую я принял за своего союзника. Моё сердце сжалось, когда я попытался вспомнить их лица. Там были не враги. Там были дети. Но злоба в тот момент застилала мне глаза, и я видел в каждом лишь угрозу. А теперь всего несколько слов из уст девочки с хвостом заставили меня вспомнить.

Юля протянула конфету снова, теперь более настойчиво.

– Это просто шаг. Один шаг. Если хочешь, можешь думать, что ты его делаешь ради себя. Не ради меня, не ради кого-то ещё.

Я посмотрел на конфету. Обычная «Белочка», на вид свежая. Я слышал, как сердце стучит где-то у горла. Что, если она права? Что, если я действительно окажусь «там, где должен быть»? Я медленно взял чудесную конфету. Юля ни на миг не отвела взгляда, её лицо оставалось серьёзным.

– Если ты врёшь, – тихо сказал я, – я найду способ отплатить тебе за это.

Она ничего не ответила, только молча наблюдала. Небольшой батончик лежал на ладони, он пах шоколадом и орехами. Совершенно обычная конфета. Я сделал глубокий вдох, закрыл глаза и отправил её в рот.

Я стоял в странной зеркальной комнате. Зеркала тянулись в бесконечность, бесконечно множа мои отражения. В каждом зеркале рядом со мной стояла фигура. Иногда это был я, иногда кто-то другой, но каждый раз отличия были едва заметны: чуть иная осанка, чуть другой взгляд.

Я сделал шаг вперёд, и все мои отражения повторили движение, но не синхронно. Одно из них задержалось на мгновение, словно выжидало. Это нарушило общий ритм, и меня охватило странное чувство, будто это не просто отражения, а живые люди.

– Ты пойдёшь со мной? – вдруг спросил голос позади.