С сумкой в руке я вышел на задний двор. Вокруг мертвого минотавра уже крутился виденный мной в казарме синий мужик с акульими зубами. На звук открывшейся двери он резко обернулся, но я заметил, как в его руке что-то мелькнуло.
— Верни на место, — посоветовал я, спокойно направляясь к телу.
Рыболюд оскалился, демонстрируя свои чудовищные зубы.
— А зачем? — нагло спросил он. — Если что-то пропадет, то это ты украл. Тебя накажут, а я выпью за твое здоровье.
Такой наглости я не ожидал. Вот так впрямую угрожать подставой? Насколько же он верит в себя и свои силы? Да, у меня нет при себе магических предметов, но и акуленок их не имеет.
Вот только меня его хитрая рожа не пугала. Не после того, как я забил битой кучу измененных людей.
— Я считаю до трех, потом я начну считать твои зубы, — предупредил я, отходя в сторону.
У стены лежал хозяйственный инструмент. Лопаты, киянки, грабли. Все это даже не под замком, просто сложено в углу, как будто ответственному было лень заморачиваться с уборкой инвентаря.
— Ты тут первый день, правил не знаешь, — продолжил рыболюд. — А я уже десять лет в гильдии. Кому поверят, когда я скажу, что это ты обкрадывал труп кланового?
— Как ты будешь кому-то что-то рассказывать с беззубым ртом? — с улыбкой спросил я, взяв в руки совковую лопатку.
Ее наверняка использовали для того, чтобы сажать овощи. Но мне она пригодится в немного другом деле. В конце концов, кто из людей, выбирающихся на природу, не умеет пользоваться остро заточенной саперной лопаткой, как тысячью инструментов?
— Ты нарываешься, новичок, — акуленок двинулся на меня, широко разведя руки в стороны. — Хочешь подраться в первый же день? Тебя выпорют и оштрафуют. Будешь плакать в холодной долговой яме, пока тебя не продадут.
Дальше я его слушать не стал, взмахнул лопаткой, заставив воздух загудеть. Между нами еще было достаточно места, чтобы я точно не задел другого работника гильдии. Но именно это и послужило сигналом.
Рыболюд зашипел, оскалив пасть, и бросился вперед, ныряя мне в ноги. Двигался он достаточно быстро, но на моей стороне был какой-никакой опыт. Так что лопатка прилетела ему четко в лоб.
Металл зазвенел, акуленок покачнулся, опускаясь на четвереньки. И я добавил ногой, ударив под подбородок. Клацнули страшные зубы, вор завыл, роняя алые капли из прокушенного языка.
— Верни все, что взял, — отойдя на пару шагов, сказал я.
Прогибаться и вешать на себя кражу я не собирался. Пусть этот уродец и служит в гильдии десять лет, но если раз прогнуться, не заметишь, как превратился в мальчика для битья. Так что отпор и только отпор.
— Мращ! — зашипел рыболюд, резко поднимаясь на ноги.
Он ринулся на меня, делая широкий замах. Но удар оказался слишком медленным и слабым. Ей богу, выпусти его в Гурнакский лес, его бы там сожрал первый же зомби.
Встречный удар лопаткой отбросил летящий в меня кулак, и я добавил по морде вора плашмя. На этот раз акуленок вздрогнул и просто рухнул на землю, подняв пыль. Я посмотрел на него несколько секунд, наблюдая за тем, как он тяжело дышит, и убрал лопатку на место.
Прихватив сумку, без всякого стеснения обшарил все вещи рыболюда. Несколько медных монет могли бы быть моим трофеем, но я не стал их брать — судя по его поведению, тварь он гнилая, и сразу же побежит жаловаться, что я его обокрал. А вот изъять магический предмет, оказавшийся стальным кольцом с крупным желтым камнем, мне никакие принципы не мешали.
О нарушении правил гильдии я не переживал. До поступления на учебу мне полагается исполнять приказы администрации, Виктория отправила меня прибрать вещи быка, а акуленок мешал. Да и не помер он, скоро оклемается.
Пока рыболюд не пришел в себя, я раздел минотавра. Далось мне это не просто, но все же за пятнадцать минут возни я снял и доспехи, и бижутерию. Все было магическими предметами. Заодно понял, откуда он вытащил секиру — одно из колец имело внутреннее хранилище.
Несмотря на то, что сам я носил свои стартовые вещи, мысль что-то присвоить мне и в голову не пришла. Здесь есть магия, наверняка существуют заклинания какого-нибудь очарования, под которыми легко устроить допрос подопытному. Да и на всем имуществе минотавра была привязка, исключением было только колечко, которое и стянул акуленок.
Заодно узнал, как именно умер огромный бык. Айвин действительно проломил ему грудную клетку — след кулака остался напротив сердца. Ребра не торчали наружу, но, судя по буграм на торсе, все переломались, пронзая легкие.
Опасный монах.
— Вставай, спящая красавица! — сказал я, пнув по ноге лежащего на земле рыболюда.
Он дернул головой, застонал, открывая глаза. Его взгляд нашел мое лицо, и акуленок резко попытался отползти в сторону. Но я не собирался его добивать, как и трогать в принципе.
