Покосившись на биту, что всё ещё валялась непозволительно далеко от меня, я схватил два пузырька с красной жидкостью и со всех ног помчался вперёд. Убегать от монстров в лесу бесполезно — за сегодня я уже выяснил, что они перемещаются гораздо быстрее меня. Будь здесь один, да хоть два чудища, я бы попытался справиться. Но два десятка — это много. Слишком много для простого непися, тем более не квестового! Поэтому единственное место, где я мог спастись — та самая мерцающая пелена подземелья. Логика игр подсказывала, что твари за мной не последуют, поэтому это мой единственный шанс выжить.
На мгновение меня окутал жуткий холод. Когда пространство обрело плотность, я осознал себя стоящим в начале широкого каменного коридора, уходящего куда-то в вечность. Обернувшись, увидел всё ту же мерцающую пелену, поэтому отпрыгнул, выставив трофейный меч в сторону прохода.
Подземелье не блокируется, когда в него кто-то входит. Вот, значит, почему эльфы говорили про глухомань. Они не хотели, чтобы другие игроки узнали про их находку. Но что, если входить могут не только игроки и неписи, но ещё и монстры? Если твари отправятся за мной, то… До чего-то логичного додумать я не смог — так и стоял, не понимая, что делать дальше. Нет мыслей, нет тварей, нет ничего. Красота!
Сколько я так простоял, трудно сказать. Наконец, осознав, что преследовать меня изменённые твари не собираются, обернулся в сторону уходящего во тьму коридора. Раз меня до сих пор не уничтожило, значит, даже неписи имеют право входить в подземелья. Пока твари поджидают меня снаружи, будет правильно пройтись дальше. Вдруг там что-то съедобное будет?
Однако стоило мне сделать первый шаг, как из ниоткуда раздался приятный женский голос:
— Добро пожаловать в подземелье «Холодная мгла», герой. Ты стал первым, кто сюда вошёл. Для того, чтобы получить титул «Первопроходец», уничтожь хозяина подземелья. Желаем приятного фарма!
До текущего момента мне никогда не доводилось держать в руках настоящий меч, так что не было ни малейшего понимания, как им пользоваться. Логика, конечно, подсказывала, что нужно взяться за рукоять и тыкать острым концом в сторону противников, но на этом мои познания о великом владении техниками заканчивались.
Я даже вспомнил несколько аниме, где главные герои тренировали удары, занося меч и резко опуская его перед собой. Зачем-то. Типа отрабатывали таким образом атакующую технику. Попробовал повторить и на третьем взмахе зацепил потолок над головой. Брызнула каменная крошка, искры, а кончик меча немного затупился.
Я вновь вывел описание оружия, с печалью глядя на изменившиеся параметры атаки. Они стали хуже. Совсем немного, буквально капельку, но хуже. Вот, значит, что бывает, когда криворукое создание берёт в руки игровое оружие — оно его запросто может сломать!
От взмахов, к слову, пользы не было никакой. Перед моими глазами не пронеслось уведомление о получении новой способности, параметры не выросли, откровений свыше не упало, вообще ничего не произошло. Я просто несколько раз помахал острой светящейся железкой, умудрившись зацепить потолок. Всё!
В руке оказался флакон с красной жидкостью.
За трое суток, что прошли с момента появления «игры» в нашем мире, я не ел и не пил. Ягоды, что нашёл совсем недавно, не в счёт — я едва успел сожрать парочку. Так долго голодать мне ещё не приходилось, так что организм уже начал буянить, говоря о том, что долго он так не протянет. Если я что-нибудь не съем или не выпью — быть беде.
Эльфы, что поубивали друг друга, хотели воспользоваться этими флаконами, чтобы восстановить себе полоску жизни. Раз так, значит, чисто теоретически, я тоже могу выпить эту жидкость. Хуже точно не будет!
Открыв крышку, я принюхался. Запах был весьма приятный — отдавало чем-то ванильным. Наверно, стоило сделать глоток и прислушаться к ощущениям, но организм победил разум — я влил в себя весь флакон и довольный уселся на пол, ожидая результата. Если и подыхать, то с улыбкой на лице. Как иначе?
Стало жарко, словно после хорошей дозы алкоголя. Вот только помутнения рассудка не было. Наоборот — всё стало чётким, как никогда! Я осознал, что у меня прошла головная боль, с которой давно сроднился. Все раны, полученные за эти три дня, испарились, не оставив даже шрамов. Да даже старые шрамы заросли!
Челюсть вспыхнула болью, но она быстро прошла. Я сплюнул два импланта и несколько коронок — с зубами у меня всегда была беда. Провёл языком по тем местам, что должны были стать пустыми, и хмыкнул — там появились новые зубы. Мои собственные!
Хрустнула поясница — позвонок, смещённый десять лет назад после неудачного выступления на батуте, вернулся на своё законное место. А ведь врачи говорили, что жить мне теперь с этой хренью до самой смерти!
