Но от снятия экипировки отрываться не стал. Новой деталью моего будущего обвеса стал кожаный наруч.
Правый наруч вора. Уровень 1.
А вот и ожидаемое усиление ловкости. Стоило мне надеть предмет на руку, появилось ощущение, будто до этого я двигался слишком медленно и с координацией у меня были проблемы. Интересный эффект, это потому что моя личная ловкость настолько ниже остальных параметров, что я сразу почувствовал изменения?
— Падшие — не просто так были созданы, — заговорила эльфийка. — И мы даже не первая итерация. На самом деле основателем нашего общества был легендарный игрок, который достиг невероятных для своего времени вершин. Он орудовал глефой реликтового уровня, один взмах которой мог разрубать горы.
— Если он такой сильный, но ты говоришь о нем в прошедшем времени, значит, он проиграл, — заметил я.
Кожаный нагрудник. 1 уровень.
Точная копия того, что у меня был в обычном облике, разве что еще не проходил через штопку, а потому выглядел чуточку целее. Вот только мой по уровню был выше, так что этот даже привязывать не имело смысла, а потому полежит в хранилище, позже придумаю, что с ним делать.
— Да, — подтвердила Сафэлия. — Морнад успел убить многих игроков. Добился того, чтобы разрыв между ним и самым сильным оставшимся в живых эльфом был настолько огромным, что Морнада можно было считать настоящим богом. Я не знаю, да и вряд ли кто-то может точно сказать, слишком много времени прошло, но известно, что его глефа и расколотый шлем сейчас хранятся в Храме Лакариона. Кто-то из наших считает, что на самом деле Морнад просто ушел, разочаровавшись в своем пути и народе, но однажды вернется, чтобы вновь уничтожить тех эльфов, которые взобрались слишком высоко.
Ну да, каждый народ придумывает своих героев, которые не умерли, а ждут нужного момента, чтобы вернуться в час отчаянья своего народа. Рагнарек, во время которого вообще все достойные воины Скандинавии сойдутся с врагами в последней битве, самый яркий такой пример.
А моей добычей тем временем стал кошелек. Судя по тому, что он лежал с телом, но все же чуть в стороне, выходило, что деньги выпали из хранилища в браслете. Вытряхнув монеты, я быстро пересчитал свое состояние.
Два десятка золотых монет, полсотни серебряных и горсть меди, которая просто не помещалась в руке. Но деньги любят счет, так что, быстро перебрав рыжие кругляшки, я понял, что обладаю сто тринадцатью медяками.
Залегендировать находку такой наличности в Веселушках будет непросто. Если за мной следят до сих пор, то точно знают, сколько я выполнил заданий, и какая была у них награда. Вряд ли ушастые поверят, если я скажу, что монеты просто на земле валялись. А потому — в хранилище и не трогать эти деньги до переезда в город.
Рядом нашлась безразмерная сума. Внутри обнаружились четыре лечебных зелья, которые мне явно пригодятся. Так что можно считать, что Алдариэль отплатил мне за весь негатив, который доставил.
— Все, с этого больше ничего не взять, — озвучил я свои мысли, поднимаясь на ноги.
— Кристалл, — напомнила мне Сафэлия. — Эльф, убитый падшим, дает кристалл. Но достать его с помощью браслета ты не сможешь.
Я взглянул на нее, после чего вытащил походный нож и как следует примерился для удара. Добыча не особенно порадовала — мелкий кристалл силы переливался в звездном свете, и воспользоваться я им смогу не скоро. Но что мешает мне прокачать уже имеющиеся вещи?
Вкладываться в меч, который мне не подходит, просто глупо. А вот нагрудник, прикрывающий самое ценное — совсем другое дело.
Стоило только пожелать, как кристалл осыпался в моей руке золотыми пылинками. Они тут же втянулись в доспех. Перед глазами возникло сообщение о проваленной попытке улучшении ранга предмета.
— Великий корейский рандом, — вздохнул я.
— Кристаллы нужно использовать для перехода с ранга на ранг, — заметила моя спутница. — Просто так улучшить предмет не получится. Неужели тебе даже этого не объяснили?
— Кто бы неписи что объяснял? — хмыкнул в ответ я. — Такие же неписи, что сами никогда в руках кристаллы не державшие?
Ушастая хмыкнула. До нее до сих пор не дошло, что ее «брат» — локальное существо, и ничего не понимает в том, что вокруг происходит. Ничего удивительного в этом не было, обыкновенная инерция мышления.
— Игрок, видимо, новеньким был, — заметила стоящая рядом со мной Сафэлия. — потому и кристалл вышел мелкий.
Нужно как-то по-другому к ней обращаться. А то мало ли, ушастые поймут, что у землянки имя какое-то не такое.
— Будешь теперь Софи, — объявил я. — На Земле имя было распространено по всей планете. И не вызовет удивления у местных.
Хотя та же самая Виктория меня совершенно не смущала, несмотря на то что была из другого мира, так еще и ламия.
— Хорошо, Майкл, — отозвалась блондинка. — Что дальше?
— Ну, раз подземелье сорвалось, нужно выполнять задания, — пожал плечами я. — Вернемся в Веселушки, скажем, что ты нашлась в лесу, где все это время выживала. Учитывая, что и я в Гурнакском лесу не помер за три дня, история вполне реальная.
