Проследив глазами за убегающим другом, Ромулус беззвучно прошел в дом, плотно закрыл входную дверь и, скинув сапоги, в одних носках подошел к комнате Дамьяна. Почему-то было обидно и тревожно, что волчонок, который всегда чуть ли не в рот ему заглядывал, сегодня держался так холодно, словно с чужим. Он приник ухом к двери в его комнату, но кроме тихого дыхания и мерного стука сердца ничего не услышал. Мысленно молясь Великой Аккэлии, чтоб не скрипнули петли или половицы, он вкрался в комнату и подошел к кровати.
Дамьян спал на животе, почти уткнувшись носом в подушку, только и видны были голые плечи, растрепанные густые волосы, кусочек уха, четкий контур скулы и тяжелый веер ресниц, чуть не лежащий на щеке.
Ром вернулся к двери и уселся, опираясь на нее спиной, он смотрел в темное окно и размышлял. Постепенно тишина в доме убаюкала его, и он задремал.
Дамьян проснулся от жажды: не стоило на ночь съедать столько жареного мяса. Вставать не хотелось, было тепло и уютно, ноздри ласкал запах любимого оборотня, вот же привязался! Но как же все-таки дома хорошо, и хорошо, что с братом поговорил. Дами сполз с кровати и поплелся на кухню, совершенно не ожидая запнуться о чьи-то вытянутые длинные ноги и упасть.
Проснувшийся Ромулус поймал падающего на него Дамьяна, от неожиданности сердца обоих колотились как у пойманных кроликов. Дами отпихнул чужие руки поднялся:
- Что ты тут делаешь, придурок?!
Ромулус был в растерянности: признаться, что его попросил Титу, тогда Дамьян снова разозлится на брата, но сказать, что пришел по своей инициативе – еще хуже. Он решил выбрать середину:
- Титу пошел к ведьме и попросил меня побыть в доме.
- В доме! Так какого вонючего дикобраза ты залез в мою комнату?!
- Прости, - пристыженно пробормотал Ром, не к месту вспоминая ощущение тяжелого, теплого тела Дами в своих объятьях.
***
Домик ведьмы находился на окраине, но войти на территорию магической деревни было невозможно, поэтому Титу всё еще в волчьем обличье, которое принял для быстроты перемещения, выплюнул сверток с одеждой и завыл. Выл он оглушительно, с чувством, по крайней мере деревенские собаки это оценили, подключаясь к концерту.
Ведьма, мудрая женщина, догадалась, по чью душу воет волк недалеко от ее жилища, и вышла. Увидев, что она идет к нему, Титу обернулся и торопливо натянул одежду.
- Добрый вечер, госпожа, - поздоровался он, - я брат Дамьяна, которому вы помогли. Вот, - он протянул мешочек с кристаллами, - спасибо вам от нас обоих.
- Пойдем, - с достоинством принимая тяжеленький мешочек, сказала ведьма. – Как там малыш?
Титу, благодаря через слово, рассказал про Дамьяна, попутно посетовал на себя и Ломяну.
И сейчас он сидел перед пожилой женщиной, теребя в руках подвески из хрустальных волчьих голов, прицепленные к ремню. Он произнес просьбу, и ведьма теперь перебирала варианты мести охочему до молоденьких мальчиков оборотню.
- Зеркальный амулет возвращает намерение пославшему его.
- Мы не носим на себе магию, - с отвращением сказал Титу.
- Мда, я об этом не подумала, - самокритично призналась женщина, - а если разовое заклинание дам? Только надо еще кое-что сделать…
***
Ломяну, потряхивая пузом в такт шагам, работал себе в свинарнике и всё размышлял.
Вот куда это мог деться его волчоночек? Сбежал куда-то… зачем? Ох уж эти мальчишки, всё им неймется в приключения влезть! Ну ничего. Как начнутся у них дела постельные, утехи ночные, а то и не ночные, не до того его парнишонке будет.
Угрызений совести по поводу того, что он собирался оскопить молодого парнишку, оборотень не испытывал. Вот еще! Зачем его пареньку причиндалы? Оборотни однолюбы, развод не грозит, а с хромой ногой он никакой самочке не надобен…
Нашелся бы побыстрей. Тут мысли Кришту перескочили на брата его жениха. Какой-то странный он сегодня был, когда утром встретились. Глаза непонятно поблескивали, о свадьбе ни слова, зато волосок с куртки убрал, а волос-то не выпавший был, а просто сквозь расстегнутую пуговицу на груди шерсть вылезла. Странно это всё.
И Мясник вновь замечтался о тепленьком Дами, убирая граблями смесь сухой травы и навоза из свинарника.
А в это время в своем доме, сурово сдвинув брови, Титу сжег над свечой волосок с груди женишка, прочитал четко написанные слова с небольшого зачарованного пергамента и дал пергаменту загореться. Пепел, согласно совету ведьмы, был выброшен в сторону предполагаемого нахождения Ломяну и…
Мясника, поскользнувшегося на навозе, совершенно немыслимым образом занесло, и он с размаху сел на грабли.
Вой, который издал Кришту, был слышен по всей деревне! Зажимая ладонями промежность, он визжал, метался из стороны в сторону, пытался обернуться, но, ошалев от боли, никак не мог сосредоточится.
Ну это он так думал, что не мог сосредоточится. На самом деле по-женски коварная ведьма составила заклинание так, чтобы бесстыжий оборотень не смог превратиться и тем самым исцелить себя.
