Так что,
- К боггарту. Так что они находят в тебе?
В какое-то мгновение Гарри посчитал, что это шутка, он уже собирался засмеяться, как язык Малфоя скользнул в его рот.
Не сказать чтоб в жизни Гарри было так уж много поцелуев, и вовсе не из-за недостатка желающих, скорее тут сыграли свою роль два фактора: он был скромным и стеснительным в этом плане пареньком, и он был занятым, причем занятым совсем не тем, чем ему бы хотелось. Но с Волдемортом в голове и реале не много оставалось времени на личную жизнь. На шестом курсе он стал встречаться с Джинни, ну и что, что Джинни сделала первый шаг, Гарри она действительно очень сильно нравилась. И в отличие от него, у которого поцелуйный опыт сводился к паре слюнявых поцелуев с Чжоу, у Джинни была неплохая практика и целовалась она отменно. Да только времени почти не оставалось для всех этих объятий и поцелуев – спасибо Снейпу! Ну что сказать, последний в его жизни поцелуй, если не считать чмоканий в щечку Гермионы, состоялся полтора года назад на его семнадцатилетие, когда Джинни заманила его в свою комнату и поздравила вот таким образом.
Когда Гарри понял, что и вовсе это не шутка, а Малфой на самом деле целует его, первое впечатление было – шок. Он широко распахнул глаза и уже собрался оттолкнуть Драко, когда тот пробрался своим языком между его губ и тихо застонал. И этот стон, едва слышный, поднял все волоски на теле Гарри, руки, готовые уже оттолкнуть Малфоя, расслабились на его груди. Его словно окунуло в теплое и нежное облако. Одна ладонь Драко легла на шею Гарри, легонько поглаживая, а вторая вплелась в волосы, ласково их перебирая. Колени Гарри ослабли, и если бы Малфой не прижимал его к стене, то он упал бы, как на втором курсе, когда по заклинанию Локхарта исчезли кости. Только тогда кости исчезли из руки, а сейчас, казалось, что из всего тела. И всё тело его превращалось в желе всего лишь из-за поцелуя Малфоя. Малфоя! Мало того, тело превратилось в желе, а член впервые после Финальной битвы ожил.
Поначалу Гарри не обратил внимание на отсутствие эрекции, не до того было. Когда ж всё более-менее успокоилось, он заметил, что по утрам его не мучает стояк. Не то чтоб он постоянно это терпел, все-таки последний год он жил в довольно стрессовой обстановке, тем не менее изредка, но бывало. А после смерти Волдеморта как прокляли. Ничего! Ни воспоминания о Джинни, ни о других довольно красивых и аппетитных девушках не помогали. Про парней он не думал и вовсе. А когда в Румынию приехал и тут такое такое внимание, масса поклонников, тоже ничего не изменилось. О парнях он в том смысле и не думал, даже когда узнал, что нет в этом ничего зазорного.
И тут Малфой! Как снег на голову! Как соплохвост из-за угла! И такая реакция его собственного тела! Вот чего-чего, но такого предательства он от него не ожидал.
К целителям Гарри не обращался, мало того, что стыдно с такой деликатной проблемой, так еще и вроде как незачем. Он же ни с кем не встречался, жениться не собирался, вроде можно пока не волноваться. Он надеялся, конечно, что само как-то пройдет, может, это просто какая-то остаточная магическая реакция на уничтожение хоркрукса или стресс на смерть друзей и знакомых, погибших в битве за Хогвартс.
А Драко и сам потерялся в поцелуе, он нежно посасывал язык Поттера, чувствуя вкус сливочного пирожного, которое тот съел на десерт, легко прихватывал зубами его нижнюю губу. И губы Поттера были такие гладкие, упругие, но при этом нежные, словно специально созданные для его поцелуев. Оторваться от них было невозможно, но он скользнул ниже, целуя шею, пробуя ее языком, и очень тонкий запах свежего морского бриза заполнил его ноздри. Вкусно.
Где-то на краешке сознания Гарри понимал, что нужно всё это прекратить, но его руки вместо того, чтобы оттолкнуть Малфоя, давно уже обхватили его за спину и поглаживали, чувствуя под дорогой гладкой тканью мантии крепкие мышцы. Драко целовал его шею, покусывал ключицы, вылизывал ямку между ними, прихватывал аккуратно зубами кадык, и Гарри уплывал на волнах наслаждения, прижимаясь всё сильнее.
