Когда Гарри вышел из камина и увидел вместо кухни гостиную, в первый момент решил, что ошибся адресом, но гостиная была знакома до последнего предмета, так что он сразу свернул на кухню выяснять у Кричера, с чего вдруг такие перемены.
В кухне совершенно неожиданно обнаружился Малфой, который с улыбкой слушал Кричера и смотрел, как тот готовит. И Гарри совсем не ожидал, что его затопит внезапной радостью, что-то дрогнет в груди и по телу разольется тепло.
- Малфой! Так это твоими стараниями у меня теперь камин срабатывает в гостиной, а не на кухне?
- И тебе привет, Поттер, - серые глаза Драко сияли, внутри что-то радостно оживилось при виде Поттера, и ничем другим, как влюбленностью в него, он назвать это не мог. – Вообще-то стараниями твоего домовика, но по моему совету. Неприлично же, Поттер, что гости должны через кухню проходить.
- Очень даже прилично, тут за ними Кричер присматривает, и вообще у меня камин только на ваш дом открыт.
- Серьезно? – Драко подошел ближе и теперь стоял в каком-то футе от Гарри. – А как же твои друзья?
- У Гермионы нет камина, так что и подключать нечего, а у Рона… - Гарри не знал, как сказать, что ему не хочется, чтобы миссис Уизли одолевала его своей чрезмерной заботой или Джинни вдруг нагрянула, пока у нее каникулы.
Но Малфой видно и так понял, ухмыльнулся и прижался губами на секунду к губам Гарри. Драко с детства отделял чувства от остальной сферы своей жизни, поэтому ему и удавалось в Хогвартсе эффективно вредить тому же Поттеру, к примеру. Отключив сострадание, он смог стать Пожирателем Смерти; ему фактически всегда приходилось подавлять всю свою добрую сторону. Потому и Оклюменция ему давалась легко, он мог отстраниться от обуревающих чувств, стать хладнокровным, в отличие от того же Поттера, все эмоции которого всегда были на поверхности, делая его слишком уязвимым. Вот и сейчас в его глазах Драко видел ответное чувство – взаимность, несмотря на ворчание, Поттер был рад видеть Драко, как и он его. И Малфой не знал, так ли уж это хорошо – ведь у них не может быть совместного будущего.
- Хозяин Гарри, - как всегда некстати, влез Кричер, - переодевайтесь, мойте руки, я ужин как раз накрою.
Гарри хмыкнул, с неохотой отрывая взгляд от Малфоя, и пошел в прихожую повесить зимнюю мантию.
- Кстати, всё спросить у тебя хотел, - начал за ужином Гарри, - почему твой отец не дал тут же объявление в прессу, когда узнал, что мы встречаемся?
- Он же не самоубийца, Поттер, - хохотнул Драко, - весь магический мир сразу бы ополчился на нас, да и поместье засыпали бы Вопиллерами.
- Почему ты так думаешь?
- Поттер, ну что за наивность? Никто не позволит встречаться Герою, спасшему всю магическую Британию от Темного лорда, с Пожирателем смерти.
- Ну знаешь ли! – уязвленно сказал Гарри. – Я никому не позволю лезть в мои личные отношения, хватит, что я позволил распоряжаться своей жизнью.
- Да кто тебя спрашивать будет? Тот же Шеклболт подберет тебе политически выгодную, чистокровную невесту и никуда ты не денешься.
- Может, я пока не собираюсь жениться!
- Так он подождет пару лет, не волнуйся.
- Мерлин, Малфой, какого же ты обо мне мнения! Неужели ты на самом деле считаешь, что такое возможно? А вдруг я вообще не соберусь жениться?
- Думаю, Министр и иже с ним всё провернут так тонко, что ты и не заметишь, как окажешься отцом семейства с кучей детишек.
- Я предпочту провести годы в поисках своей любви, чем в неудачном браке, - хмыкнул Гарри.
***
Ромулус жизнерадостно скакал по снегу, счастливо зарываясь в него носом, а потом скользя подбородком по насту. Взвизгивая и подкидывая какие-то веточки мордой, тут же ловил их на лету – энергия била из него ключом. Ничего не болело, мышцы и разум работали на удивление слаженно, столько сил, столько мощи! Ром втянул ноздрями вкусные зимние запахи и помчался навстречу ветру, принесшему с собой едва ощутимый на свежем воздухе аромат, присущий только одному существу. Его Дамьяну. Волчонок недалеко.
Дами сосредоточенно раскладывал костерок. Две уже освежеванные тушки зайцев лежали на снегу, в рюкзачке пара луковиц и морковка, котелок полон чистейшего снега. Скоро и Ром примчится.
Сейчас нужно перекусить. Один длинноухий будет сварен, второй преподнесен знахарке, куда-то ушедшей из дому. Домик ее рядом, но никто из оборотней никогда без приглашения не заходил в ее обитель, пусть даже дверь не закрыта, а просто подперта батожком.
Причина появления здесь обоих молодых оборотней была странной: при всей бурлящей в крови Ромулуса силе у него появилось очень необычное затруднение.
Ром прискакал к небольшой поляне, откуда вовсю тянуло дымкой и запахом вкусного обеда, принюхался к избе Сэнды.
- Не приходила, - коротко и серьезно сказал Дами. – Иди сюда.
Ромулус подскочил, игриво боднул головой свою Пару и отскочил, успев еще ткнуться мокрым носом парню в ухо.
- Щекотно! – вся серьезность с Дамьяна слетела, и он охватил обеими руками могучую шею своего парня. Тот шаловливо прикусил ему плечо, фыркнул в лицо и стал лизаться как собака, поставив обе передние лапы на плечи парнишки.
