Пока никакой боли и дискомфорта он не ощущал. От компрессов приятно пахло разнотравьем, что слегка компенсировало мерзкий вкус паленых перьев во рту. Лежать без движения было совершенно скучно, и Гарри попытался заснуть, но сон не шел, зато пришло легкое головокружение и жжение в глазах. Постепенно боль в голове нарастала, глаза уже пекло невыносимо, чтобы не стонать, Гарри закусывал губы. Несколько раз Драко подходил и освежал компрессы, но Гарри этого не чувствовал, его то бил озноб, то кидало в жар.
Проснулся он глубокой ночью, все тело было липким от пота, но прежней боли уже не чувствовалось, и страшно мучила жажда. Он не знал, был ли это временный перерыв или уже всё закончилось, хотелось, конечно, последнего. Гарри приподнялся, чувствуя страшную слабость, как после длительной болезни, стянул с себя влажную футболку и кинул ее в изножье, переодеваться полностью сил не было.
Комната была хорошо освещена лунным светом, и на тумбочке у кровати он увидел стакан с кристально-прозрачной водой. Гарри схватил его слегка дрожащей рукой и с жадностью выпил. Неужели это Малфой позаботился о нем?
Он перевел взгляд на него.
Малфой спал на спине, беспомощно приоткрыв рот, на припотевшей шее тоненькая светлая прядка завивалась в трогательное колечко. Гарри усмехнулся: упорное нежелание Драко быть кудрявым ангелочком было забавным. Хотя какой уж там ангелочек… Поттер помрачнел, вспоминая, как на шестом курсе в поезде Малфой обездвижил его, а потом сломал ему нос башмаком. Да и когда он был младше, одни пакости только из него и сыпались: что с этой дуэлью ночной и дракончиком Норбертом на первом курсе; что со змеей, вызванной во время схватки в Дуэльном клубе на втором, благодаря чему все решили, что Гарри и есть настоящий Наследник Слизерина; что с Клювокрылом на третьем. Перечислять можно бесконечно.
Натуру не исправишь, но горе, постигшее семью Малфоев, видимо, всё же научило не быть такими надменно-высокомерными «МыЛучшеТебя». Поттер вздохнул и перевернулся на другой бок. Сон не шел. Странно было жить, не оглядываясь, не ожидая подвоха. Кончилось время битв, теперь можно передохнуть, но и тут свои минусы. Почему все ждут от него каких-то потрясающих свершений или, на худой конец, горделивой жизни во славе? Почему всем так жаждется видеть в нем великого мага, словно война была выиграна одним лишь волшебством?
Подушка нагрелась, и лежать стало жарко, а спать всё еще не хотелось. Зато Малфой дрых без задних ног – вот уж кто не терзается никакими мыслями, всё по полочкам разложено в жизни, наверно… Гарри перевернул пуховую подушку и прислонился щекой к холодку.
Мысли кружили в голове, как заведенные, по кругу.
Строго говоря, магия решала только, так сказать, технические вопросы. Уничтожить хоркруксы, спрятать следы. Но любая битва решается не волшебной палочкой или мечом. Дружба. Преданность. Бескорыстие. Готовность пожертвовать собой. Не то чтобы Гарри так уж хотелось умереть, но если по-другому не получалось, то он был готов, не хотел, очень не хотел, но понимал всю необходимость этого. Он жертвовал собой ради магического и маггловского миров, ведь Волдеморт и туда добрался. А вот Добби, у Гарри сжалось сердце, Добби готов был пожертвовать собой ради него, Гарри. И его смерть была совсем не нужна. Счет к Беллатрикс Лестрейндж был огромен.
И нельзя включить эти качества на время, словно взять их напрокат, вот что важно. Ты либо не пачкаешь себя трусостью, подлостью, предательством, либо ты на стороне врага.
Малфой чуть слышно всхрапнул. Тихо отсчитывали время часы, луна осветила стену, на которой вырисовывались красивые тени от ветвей, словно тщательно прорисованная гравюра. Сна ни в одном глазу. Чем Малфой хорош – это тем, что он напрочь не видит в Гарри героя, точнее Героя, судит его как обычного человека, не делая скидок на то, через что тот прошел, в отличие от других, видящих в нем великого мага, который должен все знать и все уметь - сверхчеловека, которым он вовсе не является. Плохо, когда тебя ценят только тогда, когда в тебе нуждаются.
Сейчас побыть бы обыкновенным, но и тут не удается! Почему его так хотят видеть прилизанным-причесанным-идеальным? Он же живой человек, не красивая картинка! Почему любой его недостаток вдруг превращает Гарри в какого-то неумеху, тупицу? Любому бы простили непрочитанную брошюру, но если ты Поттер Спаситель, твою мать, гребаного мира, то не имеешь права на недостатки?! Гарри резко сел на кровати и снова перевернул подушку, хорошенько двинув ей в пухлый бок. Посидел, поджав под себя ноги. Луну закрыло ночное облако. Тело устало и требовало отдыха.
В голове тихонько раскручивалась спираль боли, глаза начало печь, Гарри намочил в отваре свои компрессы и лег, спустя пару минут он уже спал.
***
А в далекой Англии, в своем кабинете о том же самом думала директор Хогвартса Минерва МакГонагалл.
Гарри очень бы удивился, если бы знал, насколько хорошо его понимает эта старая, мудрая колдунья. Она никогда не подумала бы о нем, как о глупце, и ей не застила бы глаза его «звездность».
