Гарри был очень рад повидать гриффиндорцев, да и не только их, но и студентов Рейвенкло и Хаффлпаффа. Тем не менее его не покидало ощущение, что чего-то не хватает, и он несколько раз окидывал взглядом окрестности, пристально всматриваясь в работающих магов.
- Кого-то ищешь? – с улыбкой спросила Гермиона.
- Знаешь, у меня такое впечатление, что в Хогвартсе всего три факультета, - тихо заметил Гарри.
Не то чтоб хоть кто-то был с эмблемами принадлежности своим факультетам, тем не менее никого из слизеринцев Гарри не увидел.
Они уже поболтали с Терри Бутом и Эрни Макмилланом, послушали рассказы Оливера Вуда о предстоящих матчах по квиддичу и изнуряющих тренировках в «Паддлмир Юнайтед» и Невилла об ущербе, нанесенном магическим растениям, и сколько ему с профессором Спраут приходится трудиться, чтобы восстановить фонд теплиц. Постепенно все разошлись по своим делам, близился обед, но Гарри не планировал на него оставаться. Они сидели вчетвером на поваленных, возможно, великанами кусках стволов: Гарри и Гермиона на одном, Рон и Джинни напротив.
- Вообще-то, Гарри, здесь есть Малфой, - сказала Джинни, глядя на него сияющими глазами.
Гарри почувствовал себя неловко под ее взглядом: он не был уверен, что может дать ей то, что она хотела. Когда-то в прошлой жизни, на шестом курсе, она была центром его вселенной, воспоминания о встречах с ней согревали его в осеннюю слякоть и зимние холода в том ужасающем походе за хоркруксами, но за те три месяца, что он просидел в доме Блэков, многое в их отношениях было рассмотрено и так и этак. Времени на размышления было достаточно, и одна мысль, одно воспоминание особенно тревожило его. Тогда, когда после похорон Дамблдора он предложил Джинни расстаться, она сказала:
- Ага, - подтвердил Рон, - Хорек тут с самого начала.
- Отлично выглядишь, Гарри, - с улыбкой добавила Джинни, небрежно поправляя длинные волосы.
После битвы Гарри пришлось приобрести себе черную приличную мантию из тонкой шерсти для выхода в свет, ничего особенного, разве что на манжетах и по нижнему краю шла декоративная шелковая строчка. Еще одну мантию из черного блестящего атласа с изящным серебристым узором на воротничке и подоле и с серебристой же подкладкой из тончайшего шелка ему прислала после суда миссис Малфой вместе с лаковыми туфлями. Как ей удалось угадать размер обуви, для Гарри было загадкой, но именно в этом наборе он и прибыл в Хогвартс. И надо отметить, что носить такие красивые и при этом удобные вещи было приятно. Но вообще его гардероб нуждался в пересмотре и пополнении.
В полдень Драко поднялся к кабинету директора, постучал и вошел после данного разрешения.
- Добрый день, мистер Малфой, присаживайтесь.
- Здравствуйте, директор МакГонагалл.
- После моего вчерашнего заявления, вы в курсе вопроса, который мы должны обсудить, - дождавшись кивка Драко, Минерва продолжила: - Вы воспитаны как наследник чистокровного рода, а значит, должны знать немецкий язык, поэтому я предлагаю вам закончить образование в Дурмстранге.
- Как наследник чистокровного рода, в числе других языков я также знаю румынский язык, поэтому хочу, чтобы Вы направили меня в школу «Канин» в Трансильвании, - спокойно сказал Драко.
- Это шутка?! – Макгонагалл вскочила и крепко сжала свою палочку. – Вы… Откуда?.. Вы что, подслушивали?!
Выражение ее лица было таким, что Драко сжался, ожидая обливиэйта, по меньшей мере.
- Не специально! - быстро сказал он. – Так получилось, простите.
- Как вы могли?! Как посмели?! – воскликнула с яростью в голосе МакГонагалл.
- Я… я не собираюсь предавать Поттера, и если бы грязнокровка и… - договорить Драко не успел, его прервала Минерва, гневно раздувая точенные ноздри.
- Не смейте произносить таких слов!
- Простите! Если бы друзья Поттера, хотел я сказать, отправились с ним, то я поехал бы в Дурмстранг.
- Но вы-то никогда не были другом мистера Поттера!
