И видя что-то маленькое, неподвижно лежавшее на дороге, Роман, присмотревшись в зеркало заднего вида, произнес:
— Кажется, какое-то мелкое животное. Мне очень жаль, но такое случается…
— Может, зверушка еще жива! — закричала, чувствуя, что ее изнутри колотит, Юлия. — Мы должны ей помочь, отвезти в ветеринарную клинику…
Роман,
— Я сам посмотрю. Подожди меня здесь…
Он вышел наружу, пропустил несколько автомобилей, а затем метнулся на проезжую полосу, схватил неподвижно лежавшую тушку и вернулся обратно. Юлия, все еще сидевшая в кабриолете, нетерпеливо спросила:
— Это кто? Кошка? Или ежик?
—
— Мы должны его спасти! — закричала она, а Роман, опуская бельчонка на гравий, заметил:
— Думаю, что он умер мгновенно. И ему уже ничем не поможешь…
Как всегда, супруг размышлял логично и убедительно. Юлия сама видела, что бельчонок мертв.
Точнее, мертвый-премертвый.
А что, если бы они даже отправились бы тотчас в ветеринарную клинику, то там подтвердили бы неутешительный диагноз — животному уже ничем нельзя было помочь.
Она присела перед зверьком и дотронулась пальцами до его рыжей шерстки. Внезапно ей показалось, что лапка бельчонка дернулась — и Юлия в ужасе отпрянула.
Но что, если это не несчастный зверек, ставший жертвой собственной беспечности и достижений человеческой цивилизации, а…
А
— Мы должны его похоронить, — заявила Юлия, и муж уставился на нее.
— Солнышко, конечно, мы можем взять его с собой. Только во что бы завернуть его…
— Мы похороним его здесь и сейчас! В конце концов, это ведь я его
Роман не стал возражать, только спросил:
— И где же ты его хочешь похоронить?
Юлия посмотрела по сторонам. В самом деле,
— Вон там. Ты мне поможешь?
Спрашивать, однако, не требовалось — Юлия знала, что Роман бы ее в лесополосу одну ни за что бы не отпустил.
Он взял бельчонка, но Юлия потребовала:
— Дай мне его!
— Солнышко, это все-таки дикое животное, у него могут быть паразиты, и он может являться переносчиком бешенства…
— Рома, дай! Как я могу заразиться бешенством, если зверек
Муж передал ей бельчонка, и Юлия ощутила, что невесомое тельце было еще горячим. Однако сердечко не билось — зверек, без сомнения, был мертв.
Младший брат Великого Белка.
Она двинулась в лесополосу, муж следовал за ней.
— Может, не будем углубляться так далеко, солнышко? — спросил нервно Роман. — Вот смотри, тут полянка имеется. Давай я помогу выкопать ямку…
Юлия же двигалась вперед, словно… Словно знала, куда идти. Однако она была в этом месте в первый раз в жизни — в этом она не сомневалась.
— Солнышко! — услышала она голос Романа. — Прошу, остановись! Я не хочу идти дальше.
Юлия замерла, чувствуя, что муж обнял ее за талию.
— Солнышко, никогда так больше не делай…
— Я тоже не хотела, — ответила угрюмо женщина, глядя на мертвого бельчонка. — Я не хотела, чтобы он умер…
— Ты ведь сама могла умереть! — повысил вдруг голос Роман. — Солнышко, неужели ты этого не понимаешь? Дело не в этом глупом зверьке, которого, конечно, жаль. Но это мог быть и человек. Или ты сама! Вернее,
Юлия повернулась к мужу и вдруг поняла. Ну конечно, когда она, лихача, неслась по дороге, муж думал об одном: а что, если их ждет такой же конец, как у матери Юлии, которая разбилась на машине…
Юлия вспомнила: ну да, в самом деле где-то не так уж и далеко от этого места.
В голове снова мелькнуло:
— Извини. Ты конечно же прав! — сказала Юлия, чувствуя, однако, что ни в чем не раскаивается и, окажись за рулем, повторила бы все снова.
За исключением смерти бельчонка конечно же.
Или
— Ты думаешь, у него есть родители? — спросила Юлия, рассматривая зверушку у себя в руках. — Например, отец… так сказать,
