Ремейк кошмара полностью

— Мои родители… Что вы хотите сказать, что я…

Доктор погладил ее по щеке и произнес:

— Нет, не вы, Юлечка, точнее, не ваше коренное «я», а ваше второе, паразитарное, так называемый Великий Белк. Потому что ваши родители были родителями вашего коренного «я», но никак не родителями вашего паразитарного «я», того самого Великого Белка. Поэтому он мог убить их без зазрения совести. Вы понимаете, что я хочу сказать?

Юлия заплакала, и доктор Черных, не торопя ее, дал ей возможность нареветься всласть.

Хотя о чем она лила слезы: о том, что убила своих родителей — сначала маму, а потом отца? И пусть она сделала это, считая себя Великим Белком, но весь ужас в том, что, став снова Юлией, их дочкой, она искренне горевала об их смерти и даже пыталась найти убийц. И подозревала в этом кошмарном злодеянии кого угодно, но конечно же только не себя.

Не себя — Великого Белка.

— Понимаю, вам нужно время, чтобы осмыслить то, что произошло, Юлечка, однако у вас имеется бездна времени… — мягко заметил доктор Черных.

Время… Никакое время не заставит ее примириться с тем, что она… Что она убила собственных родителей.

А, помимо этого, два десятка или даже больше несчастных девчонок.

— Я… Я не хочу жить… — прошептала Юлия, а доктор Черных, подойдя к ней, заявил:

— Конечно, хотите! И не ваша вина, что паразитарное «я» временами подавляет ваше коренное «я». Мы уже успешно подавляем его при помощи разработанного мной курса медикаментозной терапии, однако наша цель не просто подавить его, а избавиться от него, изгнать этого паразита из вашего сознания, Юлечка!

Юлия снова заплакала, а доктор Черных произнес:

— Думаю, на сегодня достаточно. Вы ведь хотите излечиться?

Юлия, плача, ничего не ответила.

— Понимаю, вы задаете себе вопрос, зачем вам вообще нужно излечиться и какую вы после этого сможете вести жизнь. Но не забывайте, что имеется человек, который очень вас любит и готов пойти на все, дабы вы выздоровели!

— Зато я не хочу! — сказала сквозь слезы Юлия, а доктор подошел к двери.

— Ничего, за время нашей терапии вы наверняка измените свою точку зрения, Юлечка. А сейчас примите таблетки, а потом легкий завтрак. И, если будете хорошо вести себя, то сможете прогуляться по парку…

Когда он удалился, Юлия безропотно проглотила таблетки, совершенно без аппетита прожевала завтрак, а затем ее в кресле-каталке вывезли в парк.

Смотря на отцветающие розы и пламенеющие хризантемы, Юлия ни о чем не думала. Никакие мысли в голову не шли, да и о чем она могла, собственно, думать?

О том, что является одной из самых жестоких и кровожадных убийц в истории России и, вероятнее всего, мира?

Мощный медбрат провез кресло, в котором сидела Юлия, вокруг тихо плещущего фонтанчика. Когда они вернулись в здание клиники, то их ждал доктор Черных.

— Ваш супруг настаивает на встрече с вами. Однако на данном, раннем, этапе терапии я не считаю это хорошей идеей. Однако и отказать ему не могу. Вы увидитесь, однако говорить не сможете.

Юлию отвезли в небольшую затемненную комнату и оставили кресло около стены. Вспыхнул свет, и Юлия увидела, что это не стена, а прозрачная перегородка, за которой находился Роман.

Муж, завидев ее, припал к стеклу, пытался завладеть ее вниманием, протягивал к ней руки. Юлия, апатично сидевшая в кресле, думала о том, что ему не нужна такая жена.

Жена-убийца. Жена — серийный маньяк. Жена-Великий Белк.

Подошедший к ней доктор Черных произнес:

— Не будьте такой букой, Юлечка. Ваш муж ведь страдает почище вашего. И он вас не бросил, не отрекся, не сдал на руки полиции, а борется за вас и вашу любовь.

— Ему нельзя любить меня… — произнесла Юлия, а доктор сказал:

— Ну, улыбнитесь же супругу! И приложите руку к стеклу. Да, вот так, хорошо!

Юлия сделала так, как требовал доктор — в конце концов, у нее не было права мучить Романа сверх того, что она и так причинила ему. Пусть считает, что она рада его посещению. Что она хочет быть им любимой. Что она снова выздоровеет.

Что она хочет жить.

Когда ее привезли обратно в палату, доктор Черных, самолично проверив ее рефлексы, сказал:

— Думаю, сегодня можно обойтись без ремней. Сейчас дадут таблетки, а потом и обед. Вы ведь хотите кушать, Юлечка?

Юлия пожала плечами — ей было все равно. Теперь, после того как она узнала правду, ей было все равно.

И она стала думать о том, как быстрее и наименее проблематично покончить с собой.

И Великим Белком.

— А как же с бункером? — встрепенулась она вдруг. — Ну, с моими кошмарами… Это реальность или нет?

Юлия смешалась, потому что и сама уже не знала ответа на вопрос о том, что правда, а что нет.

Доктор Черных посмотрел на нее поверх очков и ответил:

— Ну, в какой-то мере — так же, как для вас, Юлюсик, точнее, для одного из ваших «я», реальностью являлось то это, то другое. Однако в рамках этих двух своих «я», коренного и паразитарного, вы жили и действовали, конечно, в этой одной существующей реальности…

Он обвел руками комнату.