Ремейк кошмара полностью

Она снова думала о всевозможных вещах, так и не придя ни к какому решению. Ее занимал вопрос: принимать эти таблетки или нет?

Измученная Юлия заснула под утро и пришла в себя оттого, что медсестра, опять другая, тормошила ее за плечо.

— Подъем, соня! Вот таблеточки, а потом завтрак…

Юлия запустила руку под подушку — и в ужасе поняла, что таблеток там не было. Или они куда-то закатились — или их там не было изначально, являясь частью созданной ее больным мозгом ложной действительности.

И никакая медсестра ей ничего не давала.

— Ну, чего копошимся? Ведь завтрак такой хороший и питательный…

Медсестра сюсюкала с ней как с умалишенной. А ведь она и была умалишенной…

Рука Юлии наткнулась на горстку таблеток, которая переместилась на самый край простыни. Зажав их в кулаке, она проговорила:

— Мне надо… В туалет…

Медсестра, сбросив с нее одеяло, заявила:

— Но сначала таблеточки…

— Мне очень надо… Извините… — заканючила Юлия, чувствуя, что у нее на глаза наворачиваются слезы. Медсестра достаточно грубо помогла ей сесть в коляску и отвезла в ванную комнату.

— Нет, нет, помогать не надо, я сама-сама… — пролепетала Юлия, хватаясь за поручень около унитаза. Медсестра удалилась, оставив, однако, дверь настежь открытой.

Юлия быстро сунула в рот таблетки — однако рука от волнения сделалась влажной, одна из таблеток, немного размякнув, прилипла к ладони, а затем скатилась на кафельный пол.

Юлия в панике склонилась, пытаясь дотянуться до таблетки, и поняла, что это у нее элементарно не выходит. Слезы хлынули у нее из глаз, женщину трясло, она потянулась еще — и вдруг вылетела из кресла.

Зато ее рука ухватила таблетку, и Юлия, лежа на полу, запихнула все три в рот и, не жуя, проглотила.

Одна из таблеток прилипла к нёбу, пришлось отколупывать ее языком. Юлия закашлялась, вдруг подумав, что если сейчас подавится и умрет, то это будет…

Закономерно?

Но ей удалось проглотить наконец и последнюю таблетку, после чего Юлия попыталась подняться, но не смогла. Медсестра, заглянув в ванную, запричитала:

— И что это такое? Ну, живо поднимайтесь! Мне еще только переломов не хватало…

Она стала тянуть Юлию наверх, а та вдруг ощутила, что в голове у нее зашумело. А потом все потемнело, и Юлия услышала отдаленный голос медсестры:

— Господи, да у нее пульс нитевидный…

И подумала — а ведь это могло быть никакое и не противоядие, а яд. Впрочем, даже если это было и так, то она была готова умереть.

Потому что, умерев, она убьет и Великого Белка.

В себя Юлия пришла от сильной боли — и поняла, что кто-то — это был массивный медбрат — мнет ей грудную клетку. И вдруг до нее дошло: ее реанимировали. Юлия закашлялась, и раздался чей-то голос:

— Она пришла в себя…

Юлия ощутила, что ей делают какой-то укол — и увидела склонившуюся над ней медсестру, с груди которой свисала цепочка с кулоном-белочкой.

— Все в полном порядке! — сказала та, и Юлия не поняла, к кому она обращается — к тому, кто только что ее реанимировал, или к ней самой.

Раздалось завывание сирен, Юлия, лежавшая на каталке, стоявшей около крыльца, заметила, как, минуя высоченные ворота, к зданию клиники подъехала «Скорая помощь». Выскочивший молодцеватый врач ринулся к Юлии и заявил:

— Мы забираем ее с собой…

— Нет, надо дождаться доктора Черных, он сегодня на заседании диссертационного совета… — начал реанимировавший ее медбрат, но медсестра с кулоном-белочкой оборвала его:

— Пусть берут! Мы не можем рисковать жизнью пациентки. Нам тогда голову оторвут!

— Тогда я поеду с вами… — заявил медбрат, но медсестра парировала:

— Поеду я. Ты оставайся за главного. Я сама позвоню доктору Черных…

— Но… — начал медбрат, однако каталку, на которой покоилась Юлия, уже везли к «Скорой» и запихивали внутрь.

Завывая сиренами, «Скорая» практически тотчас сорвалась с места, а медсестра, склонившись над Юлией, стала подготавливать инъекцию.

Юлия с опаской спросила:

— Это что?

— То, что не позволит вашему сердцу остановиться! — заявила та. — Вы молодец, все сделали как нужно. Они поверили, что у вас клиническая смерть, и накачали вас медикаментами. Я, как могла, этому препятствовала, вводя глюкозу…

Юлия осторожно вздохнула, чувствуя внезапную боль в груди.

— Он, делая массаж сердца, наверняка вам ребро сломал. Ничего, срастется…

Судя по тому, как «Скорая» подпрыгивала на ухабах, они неслись по проселочной дороге. Затем поверхность сменилась на гладкую, и Юлия, уже чувствовавшая себя приемлемо, спросила:

— А куда мы едем?

Медсестра, посмотрев на нее, ответила:

— Там, где вам будет хорошо…

Отчего-то от этого ответа Юлии сделалось страшно.

— А кто вы? — поинтересовалась она снова, и медсестра, поправив цепочку с кулоном-белочкой, ответила:

— Скоро узнаете!

От этого Юлии сделалось еще страшней. И, вжавшись в каталку, она размышляла о том, правда ли то, что происходит сейчас с ней, или это…

Дурной сон? Игра воображения? Манифестация ее паразитарного «я»?

Или что-то еще, намного, намного хуже…