– Ерунда! – отмахнулась Аня. – Погоди, мне надо подумать... Слушай, может, в кафе зайдем? Я уже совсем околела. И на ногах от усталости еле стою. Мы и так с тобой уже почти полгорода пешком прошли.
И они зашли в ближайшее кафе, взяли кофе и уселись за столики.
– Значит, так... – начала Аня, – все прекрасно!
– Конечно, прекрасно! – Лене и самой хотелось петь и приплясывать.
– У нас все получается. Ну... по нашему плану.
– А какой у нас план?
– Начать встречаться парами. Он тебе гулять вместе предлагал?
– Нет, – вздохнула Лена.
– Мне Женька пока тоже. Но это – пока! Завтра, думаю, предложит. Слушай, а может, нам с Женькой завтра остаться на конюшне? Я тоже хочу так романтично по лесу прокатиться! Вы с утра уедете, а мы целый день будем вдвоем! В лесу...
– Размечталась! Ездили мы полтора часа. А потом три часа романтично денники отбивали.
– Да? – удивилась Аня. – Об этом я не подумала... Ну и что! Ну и отобьем. На площади ведь нам не поговорить: Диля, как только кобыла приближается, начинает скакать, как ненормальный.
– А ты езжай не на Диалоге, – пожала плечами Лена.
– Точно! Ага... Но слушай, там же все равно люди!
– Нет, ну можешь, конечно, на конюшне остаться. Но ты уверена, что Женька так же поступит? И ты рискнешь ему предложить: «Давай, Рачук, останемся на конюшне и романтично съездим в лес?»
– Нет, я не так скажу!
– А как?
Аня задумалась. Полчаса они подбирали фразу – как бы так сказать Женьке, что ему не нужно ехать на площадь, а следует непременно остаться на конюшне?
– Завтра, между прочим, три занятия подряд с утра! В 9, в 10 и в 11 часов, – напомнила Лена.
– Ай, – отмахнулась Аня. – Потом-то Катя уедет на площадь. Ладно, я все придумала! У меня есть план.
И не стала посвящать Лену в свой план. Таинственно заулыбалась, посмотрела на часы и скомандовала:
– Ать-два, по домам!
Дома Лена для интереса посмотрела Женьку Рачука в «вконтакте» – он там был! И он был Скорпион. Лена понимала, что ей завтра вставать в полседьмого, давно уже нужно спать, но продолжала лазить по Интернету. Она хотела все знать о Рачуке.
Естественно, информации о Скорпионах на самых разных сайтах было полно, но все, что она поняла из прочитанного, – «они могут ужалить» и «они ядовиты». И как это могло относиться к Женьке? Его постоянные подколки девчонок – то самое «ужаливание», которым пугали гороскопы?
На этих мыслях о яде Рачука Лена заснула, примостив руки и голову на клавиатуру, а родители потом тихонько перенесли ее на диван.
Самое интересное: стоило Ане заикнуться, что она не поедет на площадь катать, а останется на конюшне, как Женька сам вызвался составить ей компанию! Они вчера все карманные деньги потратили в кафе на кофе и сласти, столько времени убили, придумывая, как бы ему намекнуть, что не надо ехать на площадь, а он сам решил остаться!
Аня напустила на себя совершенно безразличный вид: хорошо, мол, оставайся, мне-то что? Зато Пахом откровенно хихикал, поглядывая то на Женьку, то на Аню. И Лена даже видела, как Женька украдкой показал ему кулак. Остальные, казалось, ничего не замечали.
Чудеса продолжались: Гордейка не явилась кормить, позвонила Кате и сказала, что вообще не придет! Поистине, на улице у подружек начался праздник.
Наконец все собрались и выехали. Впереди – Ирина Ивановна с Сергеем на паре, потом Наташа с Яной на Эгине и Кармелитке – верных Параболу и Загадку, как самых спокойных, оставили на занятия. Пахом, которому дали Атома, ехал вслед за кобылами, в некотором отдалении. В самом конце трусила Лена, жалевшая, что нельзя разорваться и поехать сразу на двух лошадях, ведь ей пришлось уступить Кармелитку!
Впрочем, мысли о кобыле занимали ее недолго. Ведь она снова созерцала широкий круп Атома и его длинный рыжий хвост. А верхом на жеребце – и самого Пахома. Лена была в смятении! Вчера, когда все приехали с площади, он напустил на себя такой спокойный, равнодушный вид, словно между ними ровным счетом ничего не было! Как обычно, распрощался на остановке. И сегодня с утра ничем не обнаруживал своей симпатии к ней.
Лена не знала, что и думать.
Она была сама не своя! С одной стороны – на седьмом небе от счастья, с другой – на грани отчаяния. То казалось, что он ее любит – вчера она в этом удостоверилась – и просто стесняется на людях обнаружить свою симпатию. И тут же вдруг она в ужасе понимала, что все вчерашнее было для него ничего не значащим эпизодом, что помогать седлать и подавать руку – обычная вежливость, а все остальное она просто себе придумала. А потом ей вновь казалось, что у них теперь есть отношения и что он непременно должен предложить ей увидеться вне конюшни. Ну или хотя бы как-то обратить на нее внимание!
– Едет, понимаешь ли, как ни в чем не бывало! – буркнула она вслух себе под нос. – Словно меня и не существует на свете!
– Ленка! – Пахом тут же притормозил, чтобы она могла его догнать, и обернулся. – А ты не знаешь, почему сегодня Наташа Гордеева не пришла?
Он с ней заговорил! Лена с трудом справилась с волнением:
– Не знаю, Катя сказала, она просто позвонила и предупредила, что не придет.
– А кто кормил с утра?
