– Придешь завтра на конюшню? Я пойду, Женька обещал Пахома привести.
У Лены сладко заныло под ложечкой. Она сразу, чтобы не забыть, сунула в сумку «болванку».
И весь вторник продолжала витать в облаках. Пока на большой перемене к ней не подошла Соколова.
– А ты уверена, что он тебя тоже любит? – спросила она, уведя Лену в укромный уголок.
С влюбленной Аней говорить о своих проблемах было бесполезно, поэтому Лена решила поделиться своими тайнами с Соколовой.
– Да! – гордо сказала она, но, подумав, добавила: – Я так думаю.
– А признаться в этом ему мешает только стеснительность? – как-то с издевкой спросила Настя. – А вот и не любит! Ты знаешь, что амур редко пронзает два сердца сразу? Это только в кино двое встретились, между ними проскочила искра, их шибануло током, они почувствовали взаимное притяжение и так далее. В жизни вторая стрела, как правило, запаздывает.
– Ну... – растерялась Лена, – может, она и запоздала на пару дней... но сейчас уж точно прилетела! – Хотя на самом деле она не была так уж сильно уверена в этом.
– Да ладно тебе! – махнула рукой Соколова. – Не прилетела – прилетит. Ты уже и на этом этапе вполне можешь ему нравиться.
– Слушай, – Лена все-таки решила быть честной, – а можно как-то узнать, нравлюсь ли я ему и как сильно?
Это был любимый Настин конек:
– Есть три способа узнать, нравишься ты ему или нет. Можно, между прочим, и на ромашке погадать – «любит, не любит, плюнет, поцелует, к сердцу прижмет, к черту пошлет», но я тебе другой способ подскажу: внимательно следи за его поведением! Если при твоем приближении он начинает громче говорить, размахивать руками, смотреть на часы – волноваться, одним словом, значит, он к тебе не равнодушен. Вообще, чем более странным становится его поведение, тем лучше. Скажи, он задает тебе какие-нибудь неожиданные вопросы? Он тебя подкалывает?
– Не знаю... – Лена отчаянно вспоминала. – Он меня однажды чучелом назвал.
– Он всех так называет?
– Нет, по отношению к другим девчонкам я такого от него не слышала...
– Отлично! И он, кстати, может, наоборот, молчать или специально не обращать на тебя внимания. Может стараться занять место подальше от тебя, не подходить близко. Но при этом обязательно будет на тебя поглядывать.
– Да! – обрадовалась Лена. – Он в воскресенье все утро не обращал на меня внимания!
– Клево! И когда у вас свидание?
У Лены вся радость как-то сразу испарилась:
– Не знаю, он мне еще не назначил... Но мы сегодня увидимся!
– Последи за его поведением, – предложила Настя. – Если он вдруг перестанет с тобой беседовать по-дружески, не сможет двух слов связать, значит, он хочет назначить тебе свидание. Лучше всего, если бы он вообще рядом с тобой дар речи терял.
– А как же тогда с ним общаться? – не поняла Лена.
– Как, как... Так! – непонятно сказала Соколова, прозвенел звонок, и им пришлось бежать в класс.
Вечером на конюшне Лена чувствовала себя Штирлицем: она изо всех сил следила за Пахомом. А тот как ни в чем не бывало почистил свою Великую Удаль, оседлал ее и выехал на дорожку, огибавшую бывшее футбольное поле. Лена из-за этой нервотрепки вывела свою Кармелитку самой последней.
Смена – Гордейка на Хрустальной, Аня на Ласковой, Наташа на Параболе, Яна на Загадке, Женя на Эгине и Пахом на Ульяне – один за одним шагала по кругу. Катя стояла в центре футбольного поля с кордой и длинным бичом в руках.
Когда Лена пристроилась к остальным и все вместе они проехали еще пару кругов, Катя позвала в центр Пахома, а остальным скомандовала:
– Смена, рысью марш! – И головная Гордейка повела смену средней рысью.
А Пахома Катя стала гонять на корде, пристегнув длинный ремень к уздечке Ласковой так, чтобы та бегала вокруг нее.
– Носки в стороны не разводи! Не держись шенкелями – от этого лошадь ускоряется, она воспринимает сжатие как посыл вперед. Спину прямо! Не смотри под ноги лошади – голову вверх! – командовала Катя.
У Пахома получалось очень плохо: он трясся, как куль. Обычно в городе они ездили строевой рысью: через один толчок привставали на стременах, потом опускались в седло. Так было легче. А на корде Катя его гоняла, заставляя ехать учебной – не привставая в стременах. Удержаться на лошади можно было только благодаря сохранению равновесия и крепкому шлюссу – обхватывая лошадь бедрами и коленями.
Все это Катя объясняла незадачливому всаднику, равномерно поворачиваясь вслед за ним и Ласковой вокруг своей оси. Не забывала она и об остальных:
– Смена, учебной рысью!
И теперь всем пришлось трястись в седлах, изо всех сил упираясь в седло коленями. Только в отличие от Пахома им еще приходилось управлять лошадьми: держать темп и соблюдать интервал.
Лене стало не до своих чувств к Олегу. Ей было жарко, Кармелитка тащила, почти залезая на круп впереди идущей лошади, а ноги уже болели.
