Лена, окончательно проснувшаяся во время разговора, встала. Голова была тяжелой, в ней, как у Винни-Пуха, были одни опилки. В том смысле, что – никаких мыслей. Потому что нечего было так долго дрыхнуть!
Лена позавтракала, посмотрела телевизор, пообщалась с родителями на тему «как у тебя в школе – у меня все нормально». Потом они уехали «закупаться» в супермаркет, а неудавшаяся Джульетта осталась дома одна. И совершенно не знала, чем заняться: ведь она привыкла все выходные проводить на конюшне!
Страшная догадка осенила Лену: на конюшню она все равно пойдет. Она не может не ходить к лошадям! Это, наверное, для нее было бы самым страшным – остаться без лошадей. Можно, конечно, перейти на другую конюшню – вернуться, например, туда, где она уже была, где пони. Там руководительница Галя к ней до сих пор хорошо относилась, взяла бы обратно. Но представить, что она останется без Ани, без Наташи, без любимых Кармелитки с Полигоном, невозможно! Да и к Кате с Сергеем Лена привыкла. Бросить их в трудную минуту, когда коварная Бурмистрова пытается отсудить у них лошадей, – такое ей казалось предательством. Но ведь, получается, если она по-прежнему будет ходить на стадион, то придется каждый раз видеться с Пахомом!
Слезы снова навернулись Лене на глаза. Как все вышло глупо, несправедливо! Она была такой счастливой еще совсем недавно, всего пару дней назад! А как они ездили, держась за руку, как она стояла в его объятиях... Лена уже в мечтах прожила долгую и счастливую совместную жизнь в роли Елены Пахомовой – ведущего специалиста на каком-нибудь известном конном заводе, она уже купила пони для их детишек... А оказалось, что все совсем не так, ничего этого не будет – она, Лена, никому не нужна, никто ее не любит и полюбить не может. Лена поставила свой любимый диск, бросилась ничком на диван и заплакала.
Но ее вновь привел в чувство телефон. Кто-то настойчиво звонил на мобильный, набирая номер раз за разом. Через пять минут прослушивания мелодии звонка Лена сдалась. Звонила, как ни странно, Настя Соколова:
– Ты долго будешь на своей конюшне?
– Я дома... – удивленно протянула Лена.
– Отлично! – обрадовалась одноклассница. – Я сейчас приду!
– Зачем?
– Ты мне дашь лекции по истории мировой культуры списать? Я ведь не ходила на занятия... А сказали, что проверять будут – чтобы все были. А какая разница, есть они у меня или нет? Я и так об их Рембрандте с да Винчи все знаю! Ладно, короче, сейчас приду. Жди.
Лена даже пикнуть не успела, как Соколова отключилась. Придется теперь общаться с одноклассницей...
Лена нашла лекции. Она вполне понимала, почему Настя всеми правдами и неправдами прогуливала ИМК. Во-первых, урок был по понедельникам в 8.15, во-вторых, преподавательница, приходившая из университета, была на редкость пресной и занудливой. Мировая культура в ее изложении была не чем иным, как скучным перечнем фамилий с кратким описанием конкретного «вклада». Проще, казалось, было взять этот перечень и скачать информацию из Интернета: по крайней мере, был шанс найти что-нибудь интересное. Или хоть полотнами или архитектурой полюбоваться. А не слушать унылые перечисления.
Но Лена послушно ходила и записывала все, что диктовалось. Ничего учить преподавательница не просила, на уроках не спрашивала. Обещала разве что дать в конце четверти контрольную. А теперь вот, как выяснилось, еще собиралась проверить у всех конспекты.
Лена посмотрелась в зеркало и попыталась привести себя в порядок. На душе у нее было гадко, но рассказывать о своей неудаче Соколовой она не хотела. Навела порядок в комнате – распихала все, что валялось вокруг, по углам, включила бодрую музыку. И тут запиликал домофон.
– Ну и погода! – Настя, ввалившись в дверь, тут же начала раздеваться.
– Проходи... – запоздало пригласила Лена. Она, в общем-то, не собиралась приглашать одноклассницу дальше прихожей, а порядок навела, скорее чтобы самой собраться с мыслями, отвлечься.
Соколова самостоятельно напялила тапки и прошлепала к Лене в комнату.
– А что это на тебе лица нет? – беззастенчиво поинтересовалась она. – Парень тебя бросил – полюбил другую?
– Да, бросил! – сама того не ожидая, почти крикнула Лена. – Да, бросил, бросил он меня!
Тут неожиданно растерялась Соколова:
– Да я, вообще-то, пошутила... Что ты так сразу?
А Лена, сгорая от стыда, расплакалась. Ведь Пахом ее и правда бросил. И нашел себе другую...
– Ты, это... подожди реветь... Раз тебя бросил твой парень – значит, это не твой парень! А твой парень тебя еще просто не нашел... – попыталась утешить Лену Настя. – Думаешь, меня ни разу не бросали? И меня бросали, и всех прочих.
– Тебя-то как могли бросить? – всхлипнула Лена. – Ты ведь крутая, круче всех в классе, самая красивая, все знаешь... А я – кто? Никто! Я – ноль, полный ноль! Я даже верхом ездить правильно не умею – за что меня любить?
– А что, любят за умение ездить верхом?
– Да нет! За другое!
– А за что?
Лена даже реветь перестала: и правда, а за что любят?
– Я не знаю... – протянула она разочарованно.
