Нет, Лидия не жаловалась, мало того, несколько часов, которые она проспала (горизонтально!) в белоснежной постели на упругой перине были просто чистым блаженством. При этом, прежде достаточно равнодушно относясь к роскоши, а тем более её демонстративному выпячиванию, тем не менее, констатировала особую скудость обстановки.
Она крутилась по комнате, оттягивая неизбежный момент выхода «в люди». Вон, у дверей, на специальных крюках висит её оружие (внимательный и заботливый взгляд коснулся ножен её верной подруги — сабли, рукоять которой пряталась в тени). И… всё. Больше ничего её собственного в комнате не было. Мятеж застал её вне покоев, а потом во время бегства остатки багажа, находившегося при амазонках и взятого в покоях Руфии, были брошены — утеряны — уничтожены. А всё, что было на ней, вплоть до доспехов и сапожек забрала на стирку, штопку и чистку шустрая и улыбчивая дочь хозяина постоялого двора Дарья (она теперь была принцесса без королевства и приданого — голая будущая королева). Сейчас на ней было, не считая нижнего белья простое, но, как и всё здесь, добротное платье фиолетового цвета, столь же непривычное сейчас после ежедневного ношения костюма для верховой езды, более удобного для занятий и фехтованием и прочим, столь же активным времяпрепровождением, как и бальное. Но, как ни странно, какого-либо дискомфорта принцесса не испытывала, наоборот, почувствовала свободу и отсутствие разных мелочей, сковывающих движения — это не пыточные затягивания корсета и прочие прелести официальных нарядов. А ещё вдобавок наследная принцесса ощутила себя женщиной. Знатной благородной леди — никакое отсутствие драгоценностей не способно спрятать гордую осанку, задранный на необходимый уровень нос и, главное, — уверенный блеск глаз… Над которым нужно сейчас немного поработать перед зеркалом.
В дверь робко постучали, и в ответ на разрешение, заглянула русоволосая голова служанки.
— Ваша милость, ужин накрыт, — скромно опустила глаза под задумчивым взглядом принцессы. — Если желаете, еду можно принести сюда…
— Нет-нет, — поспешно остановила девушку Лидия, опасаясь, как бы не победило желание побыть наедине. Слишком бы это походило на слабость. А она сейчас должна демонстрировать… нет, не уверенность, которая скорее выглядела бы притянутой за уши, но спокойствие и силу духа. — Я сейчас буду.
Теоретически служанка не знала, кто она. Маркиз и капитан гвардии должны были провести беседу с сопровождавшими её людьми о недопустимости разглашения её истинного имени и положения, точно также, как и сестры с кардиналом. Принцессы были представлены, как некие знатные дворянки во избежание распространения ненужных слухов и преждевременной огласки. Вряд ли это продлится долго — слишком уж многие знали о ней. Вот теперь и домочадцы Гарча были посвящены. Слуги же вряд ли были в курсе истинного положения некоторых людей.
Лидия прошла за ширму и тщательно умылась тёплой водой, вытерлась полотенцем, посмотрела оценивающе в зеркало. Захваченная с собой свеча давала не очень много света для объективной оценки, но увиденным девушка удовлетворилась. Ну, бледна, немного осунулась, вокруг глаз наметились круги, губы сурово поджаты, но в целом — пойдёт, могло быть и хуже. По нынешним временам скорее розовое довольное лицо вызовет у посторонних подозрение.
В дверь вновь кто-то поскрёбся, принцесса недовольно нахмурилась — во дворце при целом штате служанок она была более свободна. Не то что сейчас, когда нужно подчиняться простым правилам выживания, а внешняя граница её жизненного пространства заканчивается за периметром постоялого двора.
— Ваше Высочество, — донёсся всполошенный шёпот, и Лидия поспешила обозначит своё присутствие.
Это была Деметра, в отсутствие Оливии взявшая на себя функции помощницы — адъютанта. Принцесса вышла из закутка, так и не доведя перечень процедур до логического завершения.
— Идёте вниз?
Лидия хмыкнула на невольное повторение ситуации, поэтому просто кивнула и направилась на выход из комнаты. Несколько шагов по коридору и скрипучие ступени узкой лестницы, ведущие со второго этажа. Но она прошла вдоль перил по галерее, тянувшейся над трапезным залом.
Ярко пылал камин, несло дымком и удивительно вкусными ароматами: жареного мыса, овощей, специй, и Лидия невольно сглотнула. Проглоченный второпях кусок сыра под бокал сухого шисского по прибытию на место не в счёт — усталость тогда навалилась, будто дикий зверь, и буквально закрывала вышедшие из-под контроля веки, и она предпочла наплевать на манеры и утолить первый голод перед трамплином в постель — бочкой нагретой воды, которую поспешно (ей в первую очередь) организовал хозяин. Слава Единому Дарья помогла раздеться и не дала уснуть в воде, где она какое-то время отмокала, после чего стала ожесточённо тереться губкой, словно пытаясь смыть с себя ужасы, на которые сознание предусмотрительно решило не реагировать. А до этого даже не могла внятно вспомнить, ела ли вообще… Хотя да, Фиори (или Оливия?) вкладывали что-то съестное в руку… Ну, хотя убей, не помнила, когда и что.