Затем мне стало известно, что подборка моих рассказов "Зона" объемом в 110 машинописных страниц изъята у Котельникова сотрудниками КГБ, а сан Котельников причастен к делу.
по которому ведется следствие. Повторяю, ничего предосудительного о Котельникове мне известно не было. Рукопись передавалась с деловой и творческой целью.
"3она" - это подборка рассказов, написанных 9-12 лет назад.
Они представляют собой записки надзирателя исправительно-трудовой колонии особого режима. Они построены на автобиографическом материале. Считаю возможным добавить, что за время службы я неоднократно поощрялся грамотами и знаками воинского отличия.
Рассказы эти - первые опыты начинающего автора, подавленного и несколько бравирующего экзотичностью пережитого материала.
Я собирался продолжить работу над ними. В окончательный вариант моей первой книги эти рассказы не входят.
Я надеюсь и предполагаю, что "Зона" при всем ее несовершенстве не могла быть и не стала орудием антисоветской пропаганды, и уж во всяком случае, я категорически не имел такого намерения.
Раскаиваясь в своем легкомыслии, я думаю все-таки, что наказание запрет на мою книгу - превосходит мою непредумышленную вину.
Всю свою сознательную жизнь я мечтаю о профессиональной литературной деятельности. С первой книгой, после 10 лет ожидания, связаны все мои надежды. Закрывая мне надолго дорогу к творчеству, литературные инстанции приводят меня к грани человеческого отчаяния. Именно это, поверьте, глубокое чувство заставляет меня претендовать на Ваше время и Вашу снисходительность.
С уважением С. Довлатов.
3 марта 1975 года.
Через два месяца в Ленинград пришел ответ:
No 7/32
ЦК КП Эстонии не может рекомендовать Вашу книгу к изданию по причинил, изложенным Вам в устной беседе в секторе ЦК.
Зам. зав. отделом пропаганды и агитации ЦК КП Эстонии Х. Манмермаа 25 апреля 1975 г.
Что еще за устная беседа в секторе ЦК? Был частный разговор с Трулем. И не в секторе ЦК, а в гальюне.
Я написал в издательство:
Директору издательства Ээсти раамат от автора Довлатова С. Д.
Копия - в отдел пропаганды ЦК КПЭ тов. Трулю Я. Я.
Уважаемый товарищ директор!
В июне 1974 года издательство заключило со мной договор на книгу рассказов. До этого рукопись была положительно отрецензирована доцентом ТГУ В. Беззубовым. Редактор Э. Кураева проделала значительную работу. Книгу сдали в набор. Появились гранки, затем верстка. Шел нормальный издательский цикл.
Внезапно я узнал, что книга таинственным образом приостановлена.
Никаких официальных сведений ни в одной из инстанций я получить не смог. Причины запрета доходили до меня в виде частных, нелепых и фантастических слухов.
За книгу, мистическим способом уничтоженную, я получил 100% авторского вознаграждения. И это единственный акт, доступный моему пониманию.
Повторяю, официальная версия запрета мне не известна.
Настоятельно прошу Вас разобраться в этом деле.
1 окт. 1975 г.
С уважением С. Довлатов.
Ответ:
Государственный комитет Совета Министров ЭССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли Копия - в отдел пропаганды ЦК КПЭ
Издание Вашей книги было остановлено по известным Вам причинам. Б настоящее время вернуться к вопросу ее издания не представляется возможным также потому, что республиканское издательство по существующему положению издает на русском языке лишь произведения местных авторов.
Директор (Р. Сийрак)
Я снова написал. В последний рая:
Директору издательства "Ээсти раамат"
тов. Сийраку Копия - в отдел пропаганды ЦК КПЭ
Уважаемый товарищ Сийрак!
Вы. очевидно, принимаете меня за идиота. Чем еще объяснить характер Вашего письма? Я спрашиваю о причинах, по которым не издают мою книгу. Вы отвечаете: "... По известным Вам причинами. И дальше- издательство публикует только местных авторов. Это после того. как со мной заключили договор, выплатили мне гонорар и книга прошла весь издательский цикл. Не скрою, Ваша отписка показалась мне издевательской.
Еще раз объясняю: литература - дело моей жизни. Вы ставите меня в положение, при котором нечего терять.. Простите за резкость.
С уважением С. Довлатов".
12 ноября 1975 г.
Ответа не последовало.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Три года я не был в Ленинграде. И вот приехал.
Встретился с друзьями. Узнал последние новости.
Хейфец сидит, Виньковецкий уехал. Марамзин уезжает на днях.
Поговорили на эту тему, Один мой приятель сказал:
- Чем ты недоволен, если разобраться? Тебя не печатают? А Христа печатали?!.. Не печатают, зато ты жив... Они тебя не печатают! Подумаешь!.. Да ты бы их в автобус не пустил! А тебя всего лишь не печатают...
Перспективыбыли самые туманные. Раньше мы хоть в Союз писателей имели доступ. Читали свои произведения. Теперь и этого не было.
Вообще я заметил, что упадок гораздо стремительнее прогресса. Мало того, прогресс имеет границы. Упадок же - беспределен...
Когда-то мы обсуждали рукописи с низовыми чиновниками. Журналывели с авторами демагогическую переписку. Сейчас все изменилось.
Рукописи тормозились на первом же этапе, Я отнес рассказы в "Аврору" и в "Звезду". Ирма Кудрова ("Звезда") ответила мне по телефону:
