- Думаешь, чем их тут кормят? Мышами? Ни хрена подобного! Это тебе не совдепия! Тут змеи питаются лучше, чем наши космонавты.
Все предусмотрено: белки, жиры, углеводы...
На лице у Баскина выражалось крайнее отвращение:
- Неужели будешь есть из одного корыта со змеями? Стоило ради этого уезжать из Москвы?!
- Почему из одного корыта? Я могу захватить из дома посуду...
Сам Эрик Баскин тяготел к абстрактно-политической деятельности. Он все твердил:
- Мы должны рассказать людям правду о тоталитаризме!
- Расскажи, - иронизировал Беленький, - а мы послушаем.
Баскин в ответ только мрачно ругался. Действительно, языка он не знал. Как собирался проповедовать - было неясно...
Бывший фарцовщик Акула мечтал о собственном торговом предприятии. Он говорил:
- В Москве я жил как фрайер. Покупал у финского туриста зажигалку и делал на этом свой червонец.
С элементарного гондона мог наварить три рубля. И я был в порядке. А тут - все заграничное!
И никакого дефицита. Разве что кроме наркотиков.
А наркотики - это "вилы". Остается "телега", честный производственный бизнес. Меня бы, например, вполне устроила скромная рыбная лавка. Что требует начального капитала,..
При слове "капитал" все замолкали.
Музыковед Ирина Гольц выдвигала романтические проекты; - В Америке двадцать три процента миллионеров.
Хоть одному из них требуется добродетельная жена с утонченными манерами и безупречным эстетическим вкусом?..
- Будешь выходить замуж, - говорил Скафарь, - усынови меня. А что особенного? Да, мне сорок лет, ну и что? Так и скажи будущему мужу: "Это - - Шурик.
Лично я молода, но имею взрослого сына!., "
Тут вмешивался Лемкус:
- Вы просто не знаете американской жизни. Тут есть проверенные и вполне законные способы обогащения. Что может быть проще? Вы идете по фешенебельной Мэдисон-авеню. Навстречу вам собака, элементарный доберман. Вы говорите: "Ах, какая миленькая собачка! " И быстрым движением щелкаете ее по носу.
Доберман хватает вас за ногу. Вы теряете сознание.
Констатируете нервный шок. Звоните хорошему адвокату.
Подаете в суд на хозяина добермана. Требуете компенсации морального и физического ущерба.
Хозяин-миллионер выписывает чек на двадцать тысяч...
Мы возражали:
- А если окажется, что собака принадлежит какому-нибудь бродяге? Мало ли на Бродвее черных инвалидов с доберманами?
- Я же говорю не о Бродвее. Я говорю о фешенебельной Мэдисон. Там живут одни миллионеры, - Там живет художник Попазян, - говорил Скафарь, - - он нищий.
- Разве у Попазяна есть собака?
- У Попазяна нет даже тараканов...
Экономист Скафарь хотел жениться на богатой вдове. Он был высок, худощав и любвеобилен. Кроме того, носил очки, что в российском захолустье считается признаком интеллигентности.
Мы интересовались:
- Что же ты скажешь невесте? Хай? А потом?
Скафарь реагировал тихо и задушевно:
- Подлинное чувство не требует слов. Я буду молча дарить ей цветы...
Вновь подавал голос загадочный религиозный деятель Лемкус. Когда-то он был евреем, выехал по израильским документам. Но в Риме его охмурили баптисты, посулив какие-то материальные льготы.
Кажется, весьма незначительные. Чем он занимается в Америке, было неясно.
Иногда в газете "Слово и дело" появлялись корреспонденции Лемкуса. Например: "Как узреть Бога", "Свет истины", "Задумайтесь, маловеры! "
СОЛО НА УНДЕРВУДЕ
В очередной заметке Лемкуса говорилось:
"Как замечательно выразился Иисус Христос... " Далее следовала цшпата из Нагорной проповеди...
Так Лемкус похвалил способного автора.
Лемкус творчески развивал свои же идеи:
- Собака, я думаю, это мелко. Есть более эффективные методы. Например, вы покупаете старую машину. Едете в Голливуд. Или в Хьюстон, где полно миллионеров. Целыми днями разъезжаете по улицам.
98
Причем игнорируя светофоры. И, естественно, попадая в аварии. Наконец, вас таранит роскошный лимузин.
В лимузине сидит нефтяной король. Вы угрожаете ему судебной процедурой. Нефтяной король приходит в ужас.
Его время стоит огромных денег. Десять тысяч - минута.
Ему гораздо проще откупиться на месте. Выписать чек и ехать по своим делам...
- А Бог тебя за это не покарает? - ехидно спрашивал Мокер.
- Не думаю, - отвечал Лемкус, - маловероятно...
Бог любит страждущих и неимущих.
- А жуликов? - не унимался Мокер, - Взять у богатого - не грех, реагировал Лемкус.
- Вот и Ленин так думал...
Шло время. Чьи-то жены работали, Дроздов питался у знакомых, студию ему оплачивала "НАЙАНА", Лемкуса подкармливали баптисты. Ирина Гольц обнаружила в Кливленде богатого родственника.
А мы все строили планы. Пока однажды Мокер не сказал:
- А я, представьте себе, знаю, что мы будем делать.
Дроздов заранее кивнул. Эрик Баскин недоверчиво прищурился. Я вдруг почувствовал странное беспокойство.
Помедлив несколько секунд, Мокер торжествующе выговорил:
- Мы будем издавать вторую русскую газету!
СЕНТИМЕНТАЛЬНЫЙ МАРШ
Подсознательно каждый из нас мечтал о русской газете. Ведь журналистика была нашей единственной профессией. Единственным любимым занятием. Просто мы не знали, как это делается в США.
