- Эти ребята - бывшие советские журналисты.
- О!.. Могу я заказать еще один коктейль?
- Сначала поговорим, Я буду откровенен. Надеюсь, здесь все свои?
Мокер обвел нас строгим испытующим взглядом.
Мы постарались выразить абсолютную лояльность.
Мокер продолжал:
- В ближайшие дни мы начинаем издавать русскую газету. Дело, как ты сейчас убедишься, верное.
В Америке четыре миллиона граждан русского происхождения, Аудитория и рынок - неисчерпаемы.
Есть возможность получить солидную американскую рекламу. Через год вся эта затея принесет хорошие деньги. Что ты об этом думаешь?
- Я не читаю по-русски, - ответил гангстер, - я вообще читаю мало.
- Как и все мы, - сумрачно откликнулся Баскин, Мокер попытался выровнять направление беседы:
- Я думаю, твоя организация располагает значительными средствами?
- Несомненно, - реагировал итальянец, Затем добавил:
- Наш капитал - это мужество, стойкость, дисциплина, верность идеалам!
Мокер взволнованно приподнялся:
- Возможно, я не полностью разделяю твои убеждения. Но я готов отдать жизнь за твое право свободно их выражать!..
Эти слова прозвучали как цитата.
Мокер сел и продолжал:
- Не будем касаться твоей идейной программы.
Мы любим честных борцов независимо от их убеждений.
Я много слышал про твою организацию. Лично мне ее цели, и в особенности - средства, не очень-то близки. Но я привык отдавать должное стойкости и мужеству в любой конкретной форме... Мне известно, что законы организации суровы.
Риццо гордо кивнул:
- Да, организация мгновенно ликвидирует тех, кто ее предает. Вряд ли можно позавидовать тому, кто нарушит слово, данное организации...
- Прекрасно, - вставила моя жена. - Сережа обязательно что-то нарушит, и его ликвидируют. И останусь я молодой привлекательной вдовушкой.
Видно, на мою жену подействовал алкоголь. Но Мокер перевел ее слова. Наверное, хотел разрядить обстановку.
Риццо нахмурился и отчеканил:
- Должен вас разочаровать, мадам. Ликвидируем всю семью!
Затем извиняющимся тоном добавил:
- Жизнестойкой может быть лишь организация, спаянная дисциплиной...
Я заметил, что все избегают слова "мафия".
- Ближе к делу, - продолжал Мокер, - у организации есть средства. Она заинтересована в легальных капиталовложениях. Мы готовы предоставить ей такую возможность. Разумеется, вы получите соответствующие гарантии...
Музыкальный автомат затих.
- Извините меня, - сказал Риццо.
Он поднялся, достал из кармана мелочь. Опустил ее в щель.
Некоторое время раздавалось шипение. Потом зазвучали аккорды гитары и слащавый тенор вывел:
"О, Валенсия, моя родина! Солнце шепчет мне - улыбнись!.. О, Валенсия... "
Риццо вернулся, достал сигарету. Что-то в нем отвечало музыкальному ритму. Банально выражаясь, он приплясывал.
Мокер протянул ему зажигалку с изображением голой девицы.
Гангстер прикурил. Мы ждали.
- Ну, так что? - спросил Мокер.
Риццо приподнял брови:
- Вам нужны деньги?
Мокер уверенно кивнул.
- Я не уполномочен решать такие вопросы. Конечно, я поговорю с Рафаэлем. Он заведует партийной кассой. Откровенно говоря, не думаю, чтобы он согласился. Рафаэль немножко консервативен. Я убежден, что Рафаэль гораздо правее своего кумира Троцкого.
Наша фракция левых маоистов значительно дальше от центра.
Мы переглянулись.
- Фракция маоистов? - переспросил Баскин.
Затем повернулся к Мокеру:
- Ты говорил, что он из мафии. На самом деле все гораздо хуже. На самом деле этот поц еще и большевик!
Итальянец живо пояснил:
- В юности я был марксистом либерального толка. Я даже голосовал против индивидуального террора. Но затем присоединился к радикалам. А недавно увлекся маоистской программой. Мне хочется примирнть ленинизм с конфуцианством. Правая фракция считает меня ренегатом.
Но я-то знаю, что истина придет с Востока.
- Пошли отсюда вон! - сказал Эрик Баскин.
Дроздов колебался:
- Вообще-то деньги не пахнут, - сказал он.
Баскин повысил голос:
- Какие могут быть деньги у этой шпаны?!
Мокер выглядел крайне подавленным. Моя жена откровенно веселилась.
Риццо выпил еще один стакан коктейля и невозмутимо продолжал:
- Истина придет с Востока. Лично я восхищаюсь русскими, Они революционеры и добились справедливости.
Затем революция перешла в бюрократическую фазу.
Зародилась новая советская буржуазия...
Лично я - революционер и враг буржуазии. Я читал Солженицына и Толстого. Толстой - буржуазный писатель. Его волнуют переживания изнеженных богачей.
А вот Солженицын написал хорошую книгу.
Солженицын показывает, как опасно вырождение революционного духа...
Баскин еле сдерживался:
- Что за дикая путаница в голове у этого старого хулигана!
Риццо не унимался. Он жестикулировал и восклицал:
- Революция должна победить на всей земле!
Богачи начнут трудиться, а простые люди отдыхать и курить марихуану! И это будет справедливо...
Русские - молодцы! Им нужна еще одна революция.
И вождем ее будет Солженицын, а не Лев Толстой...
Вот именно, Солженицын!
- Хватит! - крикнул Баскин.
- Хватит! - радостно повторил итальянец.
Видно, решил, что это значит - "браво! ".
Мырасплатились и встали. Маоист долго жал нам руки. повторяя:
