История этого важного инструмента разработана исключительно на западноевропейском материале[467]. Между тем, во многих случаях, когда мы пытались бы объяснить технику изготовления многих русских изделий X–XIII вв., мы не смогли бы этого сделать без учета работы стальным напильником. Возьму в качестве примеров две вещи — одна относится к X в., а другая к XII–XIII вв.
Маленькая железная скобочка[468] с выгнутой серединкой, по которой идет нарезка; концы скобки вырезаны фестонами. Каждый фестон как бы заточен и края срезаны на-нет. Выполнить такую работу зубилом можно только начерно, но тщательность отделки, гладкость срезов и правильность всех углов выреза свидетельствуют о работе напильником или, по крайней мере, о зачистке напильником грубых прорезов зубилом.
При моих раскопках 1940 г. во Вщиже на окраине города была обнаружена кузница, частично рухнувшая в Десну. Сохранилась часть горна и ряд железных вещей — ключи, замки, части шлема и небольшое зубчатое колесо, служившее шестерней арбалета «á cranaiquine»[469]. Шестерня толщиной в 6 мм, диаметром в 10 см имеет квадратную прорезь в центре и два ряда пирамидальных небольших зубцов, разделенных продольным желобком, идущим по всей внешней окружности шестерни. Высота зубцов колеблется между 3 и 4 мм. Центральный желобок (которому на второй шестерне или на гребенке арбалета соответствовал рельефный выступ) был пропилен для того, чтобы предотвратить смещение шестеренок. Изготовить нарезку зубцов и желобок возможно только напильником.
То обстоятельство, что арбалет найден в кузнице, может свидетельствовать в пользу местного его изготовления[470]. Только при помощи напильника могли быть изготовлены железные пилы, известные нам как по письменным источникам, так и по археологическим находкам в Княжьей Горе[471]. Пила из Княжьей Горы относится к типу «ножовок». Она невелика, с мелкими зубьями, слегка наклоненными своими остриями. На сохранившемся конце имеется отверстие для крепления с рукоятью. Судя по незначительной толщине лезвия, пила могла работать только на растяжке в качестве лучковой. Выше рассмотрены случаи применения напильника к железным изделиям. А.А. Спицыным отмечены случаи обработки напильником меднолитейных изделий из курганов Новгородской земли[472].
Со своей стороны замечу, что явные следы опиловки напильником носят известные бронзовые арки из Вщижа, описанные Снегиревым и Уваровым[473].
Итак, начиная с IX–X вв. и далее русские мастера применяли напильники для самых различных работ как по цветным металлам, так и по железу.
Работа с напильником в большинстве случаев бывает сопряжена с наличием специальных тисков. Никаких данных о слесарных тисках у нас нет. Мало того, в многочисленном железном инвентаре русских городищ X–XIII вв. совершенно не встречаются винты. Есть перекрученные четырехгранные острия, напоминающие винты, но настоящая винтовая нарезка, очевидно, не была известна в то время. Поэтому трудно предполагать наличие в эпоху Киевской Руси тисков современного типа с винтовым зажимом. Но, с другой стороны, многие виды слесарных работ, бесспорно производившихся русскими мастерами, трудно себе представить без зажимания обрабатываемого предмета (рис. 41).
Рис. 41. Безмен; образец тонкой кузнечной работы. Старая Рязань.
Возможно, что существовали более примитивные тиски с завязыванием или заклиниванием (напр., при помощи кольца), обходившиеся без винта.
Последним видом кузнечно-слесарных операций, который предстоит рассмотреть в связи с оборудованием кузниц, являются шлифовка и заточка изделий. Многочисленные оселки-мусаты, во множестве находимые и в погребениях, и в культурном слое, не могут быть приняты во внимание, так как с их помощью можно заточить затупившийся нож или инструмент, но нельзя отшлифовать изделие. Особенно важны заточка и шлифовка выкованных изделий в оружейном деле, а также при производстве кос, серпов и ножей.
В Западной Европе при производстве стальных мечей применялась шлифовка на циркульном точиле, вращаемом вручную[474].
Судя по изображениям XII в., такое точило очень похоже на ручной жернов, столь обычный для древней Руси. В связи с этим следует пересмотреть все находки русских жерновов и может быть среди них удастся выделить точила. Так, например, в Гочевском городище, в слое X — нач. XI в. найден в яме один «жернов» и около него — сабля[475]. В Дмитрове, в кузнице XII–XIII вв., найден был в яме также один «жернов» и непосредственно на нем — две косы-горбуши и зубило[476]. «Жернов» был достаточно высоким и тяжелым, что также необходимо для точильного круга.
В Старой Рязани трижды найдены жернова не полным комплектом, а по одному. В одном случае «жернов» сопровождали два серпа, одна коса, 7 ножей, 2 долота, 2 шила; в другом случае — 17 ножей и другие вещи; в третьем случае — 20 ножей[477].
