Ремесло древней Руси полностью

Большой интерес для нас представляет то, что в Чехии вплоть до XIV в. какой-то определенный и притом широко распространенный тип замков назывался в просторечии «русскими замками»[487]. Не от киевских ли трубчатых замков XI–XIII вв., так хорошо известных по южнорусским городищам, происходит это название?[488]

Сказанное выше о замках можно свести к следующему: в IX–XI вв. в русских городах бытуют замки различных систем и разнообразной формы. Часть их является импортом из стран Востока. Около XI–XII вв. в Среднем Приднепровье (может быть в Киеве?) налаживается массовое изготовление трубчатых медных замков определенной формы, которая становится стандартной. Конструкция замка совершенствуется добавлением приспособлений, устраняющих возможность отпирания его без ключа.

Основная масса трубчатых замков найдена в Киеве, Княжьей Горе, Райках и других городищах Киевщины, но значительное количество их имеется и в других областях. Замки иных конструкций известны плохо (возможно, что они были вытеснены массовым типом трубчатых)[489].

Оружейное дело требует особого рассмотрения потому, что в этой области больше, чем где-либо, господствовала норманнистическая тенденция принижения русской культуры. Все русское оружие из княжеских и дружинных курганов нередко рассматривалось как импорт из Скандинавии на Восток. Мечи считались признаком варяжской торговли, а шлемы и кольчуги, которые отсутствуют у скандинавов, объявлялись только кочевническими.

Особенно характерны в этом отношении работы В.В. Арендта, которому охотно предоставляли свои страницы немецкие националистические журналы типа «Mannus»[490].

Мечи каролингского типа, которые долго считались бесспорным признаком норманнов, в настоящее время определяются как общеевропейское оружие, широко бытовавшее во всех европейских странах. Местом их изготовления были рейнские и верхнедунайские мастерские, откуда они расходились в различных направлениях[491]. Считать их специфически варяжскими нет решительно никаких оснований, они — международны. Клинки с клеймами Ingelred и Ulfberht, находимые на Руси, являются частью этого франкского экспорта, но наряду с клеймеными клинками, встречаются и гладкие, без клейм или с клеймами геометрического характера.

Не исключена возможность того, что среди клинков X–XII вв. при дальнейших исследованиях удастся обнаружить изделия местной работы.

В нашем распоряжении есть бесспорные доказательства того, что, по крайней мере, рукояти мечей изготавливались в русских городах. По поводу своеобразных рукоятей мечей из Черной Могилы (вторая половина X в.) даже такой ярый норманист, как Т. Арне, писал, что «они не скандинавского изготовления, а только сделаны по скандинавским моделям»[492].

Должен заметить, что изменения, внесенные черниговским мастером в западноевропейскую модель, были очень существенны и являлись не подражанием, а серьезной ее переработкой. У западных мечей IX–XI вв. рукоять ограничена с двух сторон параллельными линиями навершия и перекрестия, что несколько стесняет маневрирование тяжелым мечом, так как кисть руки зажата между двумя плоскостями. Особенно это сказывалось при рубке с коня. Произведенные мною опыты по использованию мечей IX–XI вв. показали, что рубить ими с применением приемов рубки современной кавалерийской шашкой невозможно. Позднее, в эпоху крестовых походов (может быть, под влиянием соприкосновения с сарацинской конницей?), происходят следующие изменения в конструкции рукояти: нижние концы навершия поднимаются вверх, а перекрестие опускается вниз. Тем самым создается значительный запас свободного пространства для поворотов кисти руки при рубке, так как линии перекрестия и навершия уже не параллельны, а представляют две дуги (рис. 44, 3).

Если в Западной Европе эта эволюция совершилась в XII–XIII вв., то особенно интересно то, что в русских городах она началась на два столетия раньше. Вполне возможно, что здесь сказалось более раннее соприкосновение южнорусской конной дружины с конницей степных кочевников, которое потребовало развития рубящих возможностей меча. Своеобразная рукоять меча из Черной Могилы (украшенная серебряной накладкой с рисунком восточного характера) не одинока в русских древностях[493].

Меч с дугообразным перекрестием и срезанными углами навершия был найден в новгородских курганах[494] и в Киеве.

В 1900 г. в Киеве близ Золотых Ворот было обнаружено любопытное погребение конного дружинника с мечом, боевым топором и кинжалом с рукоятью, украшенной резными цветами (рис. 45).