Он проводил меня взглядом, полным отчаяния. Мне было его так жалко — терпеть не могу, когда на моих глазах чьи-то надежды терпят фиаско! Особенно же не люблю, когда именно мне выпадает сомнительная удача стать причиной этого крушения,… Чувствуешь себя айсбергом, на который напоролся «Титаник».
— У вас восхитительные волосы, — сказал он вслед мне. — Я бы вас написал… Вы похожи на шотландку…
— «Ненавижу волос шотландских этих желтизну», — засмеялась я, ответив ла неожиданный комплимент цитатой из любимого Пушкина.
— Рыжину… — поправил он.
— Какая разница?…
Я села на свое место и снова открыла Павича. Я прочла его фразу: «У молодых есть время быть мудрыми, а у меня его нет…» И почему-то эта фраза связалась с мамой творца ящика. Наверное, у нее тоже не было времени на «мудрость». Поскольку никто не знает, так ли уж она полезна в хозяйстве, эта «мудрость». И смотря что под ней понимают… Может быть, самые непонятные и необъяснимые поступки, кажущиеся глупыми, на самом деле по сути своей мудры? Я представила себе, как усталая седовласая дама после работы залезает в этот ящик, и прониклась к ней симпатией. Лично мне это показалось очень даже мудрым поступком. Вместо того чтобы предаваться унынию или — еще хуже! — злости на незадавшуюся судьбу, человек прячется от мира в небольшой ящик и размышляет там под пение птиц о своем «эго»… Нет, право, не так уж это странно.
Жалко, что я не могу позволить себе такую покупку, искренне вздохнула я, с тоской глядя, как очередной скучный посетитель отказывается от возможности посетить «Полянку» с нервным и стыдливым смешком. Моей маме тоже иногда не помешало бы там отдохнуть…
К вечеру уже заявилась Вероника.
— Ну как? — спросила она меня с порога. — Что-нибудь у меня купили?
— Нет, — развела я руками. — Не купили вообще ничего и ни у кого…
— Ну, у этих-то ладно… Они себя ценят слишком баксово… Но я-то скромная! Неужели ни у кого не нашлось | жалких пятисот рублей? А ведь спустя годы они продали бы мои работы на Сотбисе куда дороже…
— Слушай, — предложила я, давай отправимся туда уже сейчас… Там, кстати, я могу встретить и мужчину моей мечты… Мне кажется, наркобароны тусуются именно там. Здесь я могу просто потерять время зря.
— Я тоже его теряю, — мрачно усмехнулась Вероника и кивнула моему «Леннону». — Как дела, Дэн? — спросила она его.
— Плохо.
— У меня тоже фиговато, — сказала тоскливо Вероника. — И отчего так? Мне ведь так нужны деньги!
— Зачем тебе они? — философски поинтересовалась я. — Деньги ведь зло… Художник должен работать не ради них, а ради просветления умов и душ…
— Я сейчас не расположена к ироническому осмыслению жизни, — ответила она. — Мне надо за квартиру платить… А нечем! И настроение от этого отвратительное…
— Залезай в «Полянку», — любезно предложил eй Дэн. — Это помогает отрешиться…
— Да пошел ты со своей «Полянкой», — огрызнулась Вероника. — Если бы ты там рассыпал сотню баксов… Я и так там триста раз уже сидела, но счастья не прибавилось.
— Если бы у меня была сотня баксов, я бы тебе ее так отдал, — пообещал Дэн. — Сейчас у меня их просто нет…
— А как будут, одолжишь?
— Непременно…
Кажется, Вероника немного успокоилась. Правда, потом она подозрительно посмотрела в мою сторону и поинтересовалась, не получила ли я еще зарплату за сегодняшний день. Я почувствовала, что на мои жалкие триста рэ уже появились планы, причем далеко не у меня.
— Нет, — скромно потупилась я. — Еще не получила… Ты хочешь, чтобы я купила у тебя картину? Пока не могу…
— И не покупай, — быстро согласилась Вероника. — Может, их кто-нибудь другой все-таки купит… Увеличу цену. Как ты думаешь, сколько поставить?
Я взглянула на прайс-лист. Расценки были нехилые, прямо скажем… Скромностью и реалистичностью взора творцы явно не отличались. Например, некий Веденеев запрашивал за свои работы от тысячи баксов и выше.
— Кто этот Веденеев? — подняла я глаза. — Тысяча баксов за «Родные вёсны»… Название-то какое дикое.
Дэн и Вероника переглянулись, и оба начали хохотать. Как два истерика.
— Веденеев вам тоже понравился, — сказал Дэн. — Вы очень долго бродили по его залу…
Боже, ужаснулась я, это мои стожки столько стоят! Ничего странного, что он не дописал два необходимых мне стога… Раз у них такая цена, тогда все понятно. Работа над стожками стоит денег…
— И на что он надеется? — подумала я вслух. — Это же поп-арт какой-то сюрреалистический…
— А вот представь себе, что его-то как раз и покупают, — ехидно заметила Вероника. — Это мы с Дэном не продаемся. А Веденеев продается… И хорошо. Я бы на твоем месте подружилась с ним. Он, конечно, не наркобарон и не шейх, но с финансами у него гораздо лучше…
— Поздно, матушка, — горестно прервала ее я. — Я уже успела ему не понравиться… Попыталась поместить пару стожков на середину реки, из-за чего он справедливо заподозрил меня в том, что я над ним издеваюсь… Теперь он скорее всего не оценит меня так, как я этого заслуживаю… Не получится у меня принести ему счастье всей его жизни… Боюсь, что я своим поведением и несчастной Марье Васильевне жизнь сломала! А как бы они хорошо зажили вдвоем!
