Кстати, то, что это именно храм, стало ясно именно на этом, то есть, на шестом уровне. На стенах обнаружились гигантские барельефы, на которых были изображены фрагменты событий многовековой давности. В основном это были разнообразные изображения богини Ночи, а также массовые жертвоприношения.
Напротив одного такого барельефа я и замер, внимательно разглядывая этот шедевр. Неизвестный мастер-резчик изобразил на каменном полотне многочисленную толпу, состоящую из разных рас и народностей. Там были люди, гномы, орки, эльфы, тролли, огры и даже гремлины. Все они стояли ровными рядами и с высоко поднятыми головами. Резчик явно пытался отобразить на их маленьких каменных лицах радость, улыбки и одухотворение.
Среди искусно высеченных каменных фигур были и маленькие фигурки детей. Они стояли рядом со взрослыми или сидели на руках у своих родителей. Сколько счастья было на их лицах!
Я нахмурился. Любопытно, чему они так радуются? Я прошел десяток шагов вперед и остановился в том месте, куда стремились эти толпы смертных. Волосы на моей голове зашевелились. Жертвенники. Десятки жертвенников. Больше всего похожих на столы мясников. И у каждого такого стола стояли жрецы с длинными кинжалами, клинки которых были слегка изогнутыми.
Сперва я подумал, что жрецы являлись представителями какой-то неизвестной мне расы. Но потом быстро догадался, что эти отвратительные звериные рожи всего лишь маски.
На столах-жертвенниках лежали «счастливчики», до которых дошла очередь. Из груди некоторых торчали кинжалы жрецов, а на их лицах продолжали светиться улыбки счастья. Резчик был настолько искусен, что я невольно представил, будто и сам стою в этой толпе и радуюсь предстоящей расправе.
Я мотнул головой, отгоняя наваждение, и сделал еще несколько шагов к самому краю этой каменной картины. Там была изображена глубокая пропасть, куда и сбрасывались тела добровольно отдавших свою жизнь фанатиков. На дне пропасти горело яростное пламя, с удовольствием пожиравшее кровавое подношение.
― Это Бездна, ― вдруг подала голос Кера, заставив меня вздрогнуть.
Голос моей покровительницы звучал странно. Будто она говорила о чем-то очень приятном. Таким тоном обычно говорят, когда вспоминают о вкусной еде.
Меня всего передернуло.
― Хочешь, чтобы я стал таким же? ― спросил я и кивнул в сторону жрецов.
― А почему нет? ― вопросом на вопрос ответила Кера.
На мой сарказм она не обратила внимания. Или сделала вид, что не обратила…
― Прирежешь парочку смертных во имя меня и получишь свою каплю силы, ― продолжила она. ― Тем более, как видишь, они даже будут рады умереть для своей богини.
Дух приглушенно охнул. Но я его услышал. Интересно, что это с ним?
― А я тебя не обижу! ― напирала Кера. ― Ты, как мой верховный жрец, получишь больше всех! Кроме того, как только ты найдёшь мне несколько младших жрецов тебе лично уже не придется марать руки. Ты все равно будешь получать силу.
― А потом ты потребуешь построить тебе храм, ― произнес я.
― Мне подойдет и этот, ― хмыкнула Кера. ― Правда, придется изменить здесь многое. У моей мамаши всегда был пошлый вкус.
― Ты про эти барельефы?
― Да, ― ответила она. ― Ты найдешь мне мастеров, которые создадут настоящие шедевры, а не это старье. На них будут изображены мои великие подвиги! Это будет великолепно! Мои последователи будут в восторге! Энергия потечет ко мне рекой!
― А без кровавых жертв никак? ― спросил я.
― Глупенький! ― хохотнула Кера. ― Разве ты не становишься сильнее, когда убиваешь?
― Убивать не обязательно, ― ответил я. ― Можно стать сильнее и без убийств.
― Собирая травку? ― хохотнула Кера. ― Или добывая камушки?
― Или создавая что-то, ― проигнорировал насмешку я.
― О Бездна! ― сокрушенно воскликнула Кера. ― Почему из всех болванов на свете мне попался самый недалекий и упрямый из них?!
― Если кончились аргументы, так и скажи, ― пожал плечами я и подошел к барельефу с богиней Ночи.
Мастер изобразил ее красивой молодой женщиной одетой в длинную до щиколоток столу, скрепленную на плече изящной фибулой. Глаза слегка прикрыты. На милом лице кроткая улыбка.
― Вот так сразу и не скажешь, что эта девушка ― и есть та богиня Нюкта, во имя которой жрецы зарезали уйму народу, ― произнес я, рассматривая барельеф.
― Никта, ― поправила меня Кера. ― Правильней говорить Никта. И да, ты прав. Внешность обманчива.
В голосе Керы прорезались нотки ненависти и горечи.
― Никта, ― почти шепотом произнес я и уже громче спросил: ― И все-таки, что между вами произошло? Откуда столько ненависти?
Но Кера промолчала. Зато вдруг отозвался дух:
― Согласно летописям «О демонах и забытых богах», ― начал он дрожащим голосом. ― Кера из-за своих кхм… омерзительных наклонностей, в частности ― поглощения крови мертвецов, была изгнана своей же матерью из царства темных богов. За это изгнанница бродит по мирам и оскверняет жертвенники и храмы, посвященные ее матери. И не только. Именно поэтому все темные боги ополчились на нее и запретили смертным поклоняться отступнице.
― Вот видишь, малыш, ― усмехнулась Кера. ― Между нами много общего. Мы оба изгои. Ренегаты.
