Если верить ощущениям, погоня недалеко. Раз они сумели протянуть к Вере
"Ещё немного осталось... Потерпи, Верочка..."
Он вёл машину так, словно участвовал в экстремальном ралли, раз в год проходившем в Гвардейском. Сейчас, когда терять было уже нечего, Антон гнал, как на пожар. Случались лужи наподобие той, в которой они увязли - объезжал по свежей стерне, а то и вовсе через кукурузу. Веру, пристёгнутую ремнём безопасности на переднем сидении, мотало из стороны в сторону. Но они были уже близки к цели, и Антон не жалел ни себя, ни машину.
Несмотря на вопли ультранационалистов, граница между Украиной и Россией за все годы независимости так и не обросла колючей проволокой и контрольно-следовыми полосами. Однажды - от большого ума - попытались было выкопать пограничный ров где-то в Луганской области, так местные жители с лопатами его обратно закопали. КПП и таможня на основных трассах - святое дело, надо же дальнобойщиков стричь, преумножая достаток державы и не забывая о своём кармане. А на таких вот стёжках-дорожках - кому охота посты ставить? В итоге граница здесь имела вид обычной межи между двумя большими полями. Разве что вместо обычной лесопосадки была пустошь, поросшая бурьяном. Антон пролетел эту межу, даже не заметив её. Только какой-то старый указатель, исполненный не на украинском, а на русском языке, оповестил о прибытии на сопредельную сторону. Антон расслабляться не стал. Если для него граница значила так мало, то и преследователей она, ясное дело, не остановит... Двигатель снова взвыл, и потерявшая весь городской лоск машина помчалась дальше. К белгородской трассе.
- Ох... - Верка от такой тряски начала приходить в себя. Посмотрела на Антона слегка обалдевшим взглядом, и схватилась обеими руками за голову, будто та вот-вот развалится на две половинки. - Твою ж мать... Не мог аккуратненько тюкнуть? Не, блин, надо было лепить со всей дури! А дури у тебя мно-о-ого... Больно же, ё не моё!
- Проснулась, царевна, - Антон, несмотря на ситуацию, не располагавшую к веселью и недовольное бурчание девушки, обрадовался. Хоть и не стал этого показывать. - А бил я в четверть силы. Но и не гладил - хрен его знает, какие у тебя в
Веркин ответ не пропустила бы ни одна цензура. Но она всё прекрасно поняла и приняла как должное. Это Антон увидел и "невооружённым глазом".
Впереди, где грунтовка должна была влиться в трассу, стоял неприметный домик, обнесенный забором. Там их уже ждут российские коллеги. Там их ждёт другая машина - с российскими же номерами. А эту кто-то из Братьев или перегонит обратно в Украину, или, если обстановка не позволит, сменит номера и отправит в ближайший исследовательский центр Братства. На тщательное изучение. Уж слишком оперативно их вычислили. Антон не удивился бы, если бы узнал, что в Харькове им в машину всадили наноботов. Но это будет потом. Сейчас главное - добраться до того домика.
Главное - добраться.
Звонок разбудил его, когда робкие солнечные лучики уже пробивались сквозь тонкие щели в жалюзи.
Профессор Мак'Интайр вёл открытую жизнь, у него был широчайший круг общения, которому могла бы позавидовать любая "звезда" шоу-бизнеса. Причём, не только количеству знакомств, но и их, если можно так выразиться, качеству. Сенаторы, конгрессмены, губернаторы, профессора всех университетов с мировой известностью, средние и высшие чины ФБР, полиции, журналисты, студенты и даже финансисты, хотя и в меньшей степени. Туго было только со спортсменами и поп-звёздами. Профессор прекрасно понимал, почему: первые две категории на девяносто процентов состава не отличались высоким уровнем интеллекта. А бизнесменов - людей как раз довольно умных - было мало попросту потому, что не понимали принципов, по которым жил этот старик. Большой ум, направленный лишь на добывание денег, редко сочетался с истинным великодушием. И всё же профессор умудрялся отыскивать в мире финансов редкие экземпляры гармоничных натур. Точнее, получалось так, что они отыскивали его сами.
Профессор дотянулся до телефона, отметив краем глаза время - половина шестого. В такую рань ему могли звонить разве что из Европы. Но звонок был не международный, а местный.
- Профессор Мак'Интайр, - по привычке представился старик. - Слушаю вас.
