Свет гаснет.
Картина втораяСпустя час или два. Вечереет.
К а т я в шезлонге тянет апельсиновый сок через соломинку, которая торчит из отверстия в яркой банке. Под боком у нее телефонный аппарат. Набрала номер.
К а т я (меняя голос на устало-вальяжный). Это администратор?.. Добрый вечер. Говорит Майя Плисецкая. Я, голубушка, собираюсь на недельку к вам. У меня есть свободная неделька перед поездкой в Лондон… И вот не знаю, стоит ли брать с собой демисезонное манто? (Своим обычным голосом.) Ну наконец-то!.. Да это я так, не особо старалась, а вообще я могу тебе час пудрить мозги! Ты давно заступила-то?.. Мать, а какое у вас там кино сегодня?.. А-а… Ладно, перебьюсь… Что?.. Да занимаюсь, занимаюсь… Не покладая рук! Мам, я зла на тебя жутко, сто раз говорила, что у меня все клянчат бальзам, что я обещала… Что «ну»? Баранки гну! Сегодня был завоз? Был!.. Ну, Лидка сказала… Ты ведь опять не взяла?.. Да брось ты, Ирма прекрасно верит тебе в долг… Мам, без этого можно? Лишние ведь слова говоришь… «Не девичье дело»… Мне, что ли, самой нужно это пойло?.. Да я не прикасаюсь к нему. А люди просили… Разные! Ну все, не взяла — значит, и говорить не о чем… Чего-то я еще хотела… Да! Спроси мне в библиотеке книжку «Прочитаем «Онегина» вместе» — она, говорят, для сочинений очень годится… Запомнила? Ну, все… И в следующий завоз бутылок шесть возьми. А то я правда обижусь. Гуд бай! (Положила трубку, отодвинула телефон, взяла вместо него транзистор.)
Голос диктора: «…А вот письмо от рядового Виктора Мохова. «Уважаемая редакция «Полевой почты» «Юности»! Очень прошу передать мой музыкальный привет Колесаевой Наде из Череповца. Когда меня призывали на срочную службу, мы с Надей договорились, что по возвращении мы распишемся, создадим семью. Вера в это помогает мне стойко переносить трудности солдатской жизни. Прошу исполнить для Нади песню «Не плачь, девчонка» в исполнении артиста Эдуарда Хиля…»
Звучит песня. Катя вдруг сделала недобрую гримасу и передразнила ее, после чего на других волнах нашла себе другую музыку, ни к чему конкретно не призывающую. Тянет свой сок и листает книжку.
Появляется Ж е н я. Он привлек Катино внимание, насвистывая ту же мелодию, что звучит по радио.
(Облокотившись на перила балкончика.) Опять забыли что-нибудь?
Ж е н я. Почему «опять»? Нет, Катя, ничего не забывал. Просто возникла одна идея. Мне подняться?
К а т я. Ну, если идея интересная…
Он поднялся по лесенке.
Полдничали?
Ж е н я. Что? Нет, на полдник я не хожу.
К а т я. Вы тогда следите, чтобы плюшки эти или вафли вам к ужину подавали. А то они могут их совсем заиграть.
Ж е н я. А я спокойно к ним отношусь… Словом, это неважно. А идея простая, Катя: почему бы нам не заниматься вместе?
К а т я. С вами? Ха!.. Смотря чем…
Ж е н я. Подготовкой, разумеется. Вам что предстоит? Сочинение, да? Это в любом вузе. Кроме того, история СССР, английский… Мне показалось, я могу быть полезен.
К а т я (озадачена). Конечно, вы можете… Только зачем, я не понимаю…
Ж е н я. Как «зачем»? Надо же взять реванш у того аспиранта, который зарезал вас в прошлом году! Просто необходимо! Он принимал устную литературу?
К а т я. Ну?
Ж е н я. А вы знаете не хуже меня, что среди классиков русской литературы некоторые принадлежат не только ей, но и философии… У меня, например, была курсовая по Достоевскому. А на госэкзамене мне досталась «Духовная драма Герцена»… Так что я в курсе. А история — это у нас был профилирующий предмет… Серьезно, Катя, может быть, моя идея не такая уж нелепая?
К а т я. А зачем вы ее придумали?
Ж е н я. Но я же объяснил!.. Вот, я смотрю, у вас на подоконнике — Белинский. Его статьи, когда они выходили впервые, студенты читали вслух, тут же обсуждая… В таких артельных чтениях был свой большой смысл…
К а т я. Ну да, они объединялись в это время. Для борьбы против царя и крепостного права… А мы с вами зачем будем объединяться?
