— Я… Эля, не разуваясь, прошла и заглянула в гостину. Здравствуйте.
На диване рядом с Элиной сидел Алексей.
— Привет. Твои в магазин уехали.
— А что вы делаете? — тупо спросила она.
При этом Элина подняла голову от планшета и посмотрела на нее. Алексей ткнул пальцем в воздухе в сторону планшета.
— Смотрим, как Элина рисует.
Эля почувствовала себя не в своей тарелке. Как бы она не сопротивлялась материнским страхам, те как будто все же просочились куда-то в подкорку.
— Простите, — буркнула она, спешно разулась и побежала наверх.
Мать добралась с ремонтом до ее комнаты, и теперь Эля жила у младшей сестры. Не без труда она нашла свои вещи, переоделась. Ей не хотелось спускаться, наверняка Алексей спросит про контрольную, но оставить Элину одну не могла.
— Ну что, сдала? — Алексей встал на пороге кухни, наблюдая, как Эля строгает колбасу на бутерброды.
— Он поставил мне тройку.
— Значит, так да. Ясно. Реабилитируешься на устном экзамене, не переживай.
С улицы донесся шум подъезжающего автомобиля. Через пять минут голос Эвелины огласил первый этаж.
— Господи, вот это жара! Для октября — что-то с чем-то, — сказала она вошедшему следом мужу.
Не развязывая шнурков, Матвей скинул туфли, и, подтянув под живот брюки, направился прямиком на второй этаж.
— Элька, давай, собирайся по-быстрому, — кинул он падчерице.
— Успеем, — влезла Эвелина. — Эля, выбери обои в комнату. — Она разложила на столе перед дочерью толстенную папку с образцами. — Леша, кофе? Матюш, ты кушать будешь?
— Отстань! — раздалось уже сверху.
Эвелина пожала плечами и включила кофемшину. Эля же в это время листала каталог. Дольше всех она разглядывала яркие красочные образцы.
— Выбрала? — нетерпеливо спросила мать. Вот эти?! — Она недовольно цокнула языком. — И как это будет выглядеть, ты подумала? Вся комната в огромных красных цветах? Да сдуреешь! Давай вот эти, зеленые, они приятные, не утомляют глаз.
Взяв папку, она вмиг раскрыла на нужной ей странице. Эля недовольно поджала губы.
— Да дай ты ей самой выбрать! — Матвей в спортивном костюме красного цвета с надписью «Russia» спустился по лестнице. Эля с надеждой посмотрела на отчима.
— Да ты хоть представляешь, как это будет смотреться?! — Эвелина не собиралась уняться.
Матвей махнул рукой и прошел в коридор. Пыхтя, он принялся надевать кроссовки.
— Делай, как хочешь. Я поехал на заправку.
— А ты поклей и те, и другие, — предложил Алексей. — У них есть одинаковые цвета. Хорошо получится.
Эва приподняла брови и задумчиво хмыкнула. Раскрыв страницу с выбранными Элей обоями, она прикинула.
— М, да, можно.
Эля благодарно посмотрела на Алексея, когда мать вместе с книгой вышла из кухни. Он улыбнулся и подмигнул в ответ. В уголках его голубых глаз собрались смешливые морщинки. Раньше они остались бы не замечены, но теперь Эля носила контактные линзы.
Белоснежная яхта шла вдоль берега водохранилища на упруго выгнутых парусах. Эвелина с удовольствием подставила лицо водяным брызгам. Ее накрашенный рот выглядел кровавым пятном на бескровном сухом лице. Она на манер козырька поднесла ладонь ко лбу и поглядела на мужа, который сидел на корме за штурвалом, и на Алексея рядом с ним.
Состояние блаженного бездействия не было ей знакомо. Внутри Эва все время ощущала некое давление, понуждавшее ее к непрерывной кипучей деятельности. Даже если она сидела в кресле или лежала в горячей водде в ванне, то все равно продолжала планировать, обдумывать, решать. Матвей посмеивался над ней, называя суетливой наседкой или "лихорадочной". Но она-то твердо знала: если бы не она, сейчас бы они на яхте не развлекались.
Решив, что обязана развлечь гостя, хватаясь за перила, Эва подошла к мужчинам.
— Леша, видел баннеры? — спросила Эва, твердо убежденная в том, что Леше интересна предвыборная кампания Матвея. — Это я придумала слоган. Вот выберут Матюшу, поработает сколько-нибудь, привыкнет, а там, может, на мэра попробуем. Да, Матюш?
Матвей прочистил горло и, не глядя на жену, ответил:
— Все-то она шкуру медведя заранее делит.
— Что сразу шкуру, я разве не права? Леш, скажи, я не права? — решила поискать поддержки Эва. — Я вот и Эльвирку на экономиста отправила, чтобы в мэрию потом пристроить. В таком деле, кто бы что ни говорил, чужие люди не нужны.
Алексей посмотрел на Эвелину, как ей показалось, понимающе, и молча согласно кивнул. А вот Матвей фыркнул.
— Эльвира твоя… Пусть попробует. А там выйдет замуж и будет сидеть дома с детьми. Нормальный вариант. С женщин спрос небольшой.
— В каком это смысле?! — сердито уставилась на мужа Эвелина.
— Да не тянет она. Не тянет. Скажи ей, Леха.
Эва устремила пытливый и требовательный взгляд на Алексея. Тот потер переносицу, и в его голосе Эве почудилась досада.
— Ну спасибо, сделал крайним. Блестящим специалистом не будет, но работать сможет.
Эва приоткрыв рот, шумно и резко вдохнула. Но вовсе не оттого, что дочь назвали бездарностью, а потому что приняла на свой счет.
Фыркнув, Эва мотнула головой.
— И этого достаточно! — рубанула она в воздухе ладонью.