Эле показалось, что стрелка кухонных часов стала тикать невыносимо громко. Она мотнула головой, а Алексей задал вопрос, от которого ей сало нестерпимо стыдно и больно, потому что он был правдой:
— Ты для этого на сайт полезла? Избавиться от девственности, чтобы потом порхнуть, как бабочка по мужикам? Вот же был у тебя доброволец. Что ты дальше-то не пошла? Рано он тебя дружкам слил?
Эля услышала злость в его голосе.
— Похоже, до тебя не доходит, в какой опасной ситуации ты оказалась. — Он сердито покачал головой. — Теперь ты на роль пионера, прости Господи, выбрала меня? Там на сайте адекватных что ли не нашлось?
— Не умею я общаться с парнями! — с отчаянием воскликнула Эля. — Не знаю, как отличить нормального от ненормального!
— Не надо специально отличать, Эля, под лупой разглядывать, как мотыльков. Надо самой вести себя прилично, и тогда самый неприличный человек сам тебя стороной обойдет. Это же просто! Ну! Ну что ты смотришь? В рамках приличия надо общаться, понимаешь? И принимать все за чистую монету, все что он говорит и делает. Даже когда видишь, что обманывает. Рано или поздно он сорвется либо на хамство, либо на что-то адекватное решится. Вот как надо. Он делает, а ты либо даешь зеленый свет, либо от ворот поворот. Знакомиться еще легче, я тебе скажу! Смотрит на тебя парень? Улыбнулась и в сторону отошла, ждешь. Дальше сам пусть думает, как поступить. Не надо ни к кому лезть и стрелять глазами не надо. Просто ждешь. Нравится то, что он делает? Ответила тем же. Все. У, блять, — гневно выдохнул Алексей, потирая переносицу. — Чем вообще я занимаюсь? Рассказывать о таких очевидных вещах…
Эля совсем сникла, готовая снова расплакаться.
— Да я же не ругаюсь, Эля! — воскликнул Алексей. Он сбегал в кухню за салфеткой. — Все, не будем выяснять больше кто зачем и почему. Успокойся. — Он взял лицо девушки за подбородок и стер помаду с губ. — Ну не плачь, вот, так куда лучше, — сказал он, оценивая ее вид.
Эля уставилась в пол. Алексей отнял руку.
— Чудненький вечерок, — невесело заключил он. — Одевайся, отвезу тебя домой.
В третий раз Карина набрала номер спустя час после предыдущей попытки. Наконец Матвей взял трубку.
— Что, Карина? — тон его был холоден.
— Ты так скоро уехал! Я тебя обидела? — виновато протянула она.
— Зачем ты теперь спрашиваешь? Хочешь пообещать, что такого больше не повторится? — Он прерывисто выдохнул. — Я переживу, не думай чего. Я должен был знать, что нельзя влюбляться в тебя снова. Как я не понимал ничего в людях и отношениях, так и не понимаю до сих пор.
— Матвей! — воскликнула Карина. — Прости меня! Но ты сам виноват! Я ушла от мужа, ради тебя, а ты так и не дал ответа.
— Мне не нужны такие жертвы! Ни с чьей стороны. Я не брошу все, что есть в Волгограде. А жену бросать плохо для репутации. Я говорил, на что стоит рассчитывать? Говорил? Ты не хочешь жить моментом, как я прошу. А заставлять я не умею.
Карина залилась слезами, когда Матвей положил трубку. Праздничная елка противно раздражала мельтешением огней гирлянды.
— Господи, меня сейчас стошнит! — заорала Карина, выдернув вилку из розетки.
Накинув пальто на гипюровое платье, она обулась и вышла из квартиры. Добравшись на такси до Красного проспекта, она пошла по набережной слякотного Питера. Подставив перекошенное от злости лицо декабрьскому ветру, она шагала, вбивая каблуки в плитку.
Остановившись под фонарем, Карина достала телефон с целью заблокировать Матвея везде в сетях, вычеркнуть его из своей жизни. Открыв его страницу, она замерла то ли в ужасе, то ли в изумлении. Матвей с Эвелиной и их дочерью сфотографировались на фоне аэропорта в Турции. «Наконец на месте», — подписал фото Матвей, опубликованное всего три часа назад. Карина тут же вспомнила, как за свой счет летала в Сочи, солгав Алексею, что будет судействовать в жюри на олимпиаде по обществознанию. При всех доходах, которыми распоряжался Матвей, она не получила от него даже сраного колечка.
Волна гнева и бешенства захлестнула Карину. Она замахнулась, чтобы бросить телефон на мостовую и разбить его, но остановилась.
Ей надо собраться. Срочно! Она почуяла, что Матвей каким-то образом запудрил ей мозги и обманул. Он со школы был скользкий. Научился уворачиваться от матери, требовавшей с него невозможного и с возрастом довел технику до совершенства.
Ага. Влюбился он в нее. А когда она опять заговорила о его разводе, стал упрекать, что она такая же приземленная как Эва, а он хочет вдохнуть полной грудью. Он считал, что Карина глоток свежего воздуха, а выходит, хочет запереть его в очередном душном браке. И вывернул так, что это она обманула его!
Карина передернула плечами.
А затем с видом оскорбленного достоинства Матвей уехал. Чтобы улететь отдыхать в Турцию.
«Боже мой! Что я наделала!» вспыхнула у нее мысль.