Что-то я так заколебался… Что-то мне так хреново, куда хуже, чем было до этого.
– Знать тебя не желаю! – всхлипывает, захлебываясь словами. – Так хорошо было, когда я тебя не видела! Никогда бы тебя больше не видеть!
– Ты правда этого хочешь? – неосознанно делаю шаг в ее сторону.
Мия моментально упирается рукой мне в грудь и со злостью сминает ткань моей рубашки.
– Да! – выплевывает мне в лицо, а по щекам текут слезы. – Больше всего на свете!
– Хорошо, – киваю я.
От неожиданности Мия открывает рот.
– Вот так просто «хорошо»? – спрашивает она.
– Ну тебе же не нужна моя гребаная физика и я. Не будем мучиться друг с другом. Не будем больше страдать, – пожимаю плечами я.
Поднимаю руку и тянусь к ее лицу, стирая капли с щек. Плачет она, а больно мне, как так?
– Да, катись к черту эта гребаная физика… и ты… – осипшим голосом, едва выдавливая из себя слова, говорит Мия.
После чего закрывает лицо руками и просто-напросто заходится судорожными рыданиями.
Я сдаюсь.
– Просто это реально смешно… Мой Ванька-Одуванчик, кажется, и есть тот рыжий кот, которого ты хотела взять себе, – смеется Оленьевич. – Мы со Златой и Глебом работали в одном приюте, и там привезли этого рыжего кота из клиники, ему срочно искали дом, вот я и забрал его…
А меня будто парализовало напрочь. Сижу с этой долбаной кружкой с чаем и, так и не успев отпить, замираю, глядя в голубые глаза Оленьевича.
– Этот кот – тот же, которого обещали мне? – вкрадчиво спрашиваю я, и Оленьевич кивает, подтверждая мои догадки.
– Это ты его забрал… Это ты! – вскакиваю и с грохотом ставлю кружку на стол. Чай из нее выплескивается, но мне наплевать, я преисполнена ненавистью и обидой.
– Я забираю этого кота с собой, вот так-то! – кричу я и собираюсь подойти к Одуванчику.
– Что значит – забираешь? – непонимающе переспрашивает Оленьевич.
– Забираю, потому что ты его у меня украл!
Меня чуть ли не трясет от гнева, меня почти рвет на части! Это он – причина моих долгих страданий! Это из-за его поступка я не могла успокоиться столько времени, не могла перестать думать о невыполненном плане! А невыполненный план для меня – катастрофа!
Оленьевич резко делает выпад в мою сторону и ловит меня за запястье, дергает на себя, и я больно ударяюсь плечом в его грудь. Яростно зашипев, я пытаюсь оттолкнуть его от себя, выпутаться, но его хватка как капкан.
– Успокойся, тише! – просит он. – Этот кот точно никуда не поедет, успокойся, давай поговорим!
– Этот кот должен был быть моим! – вырываюсь, почти выкручивая себе запястье. – Ты отнял у меня его!
– Я даже не знал, что его кому-то Злата обещала! – кричит Оленьевич. – Угомонись!
– Теперь я знаю, почему сразу возненавидела тебя – я чувствовала, что это ты вор! – Пытаюсь высвободить руку, но все безуспешно. Его пальцы не получается расцепить, впился как клещ.
Оленьевич вдруг хватает меня свободной рукой за талию и прижимает к себе, пытается удержать. Слишком близко, еще ближе, чем это было в автобусе. Меня бросает в жар и накрывает паника – мне не нравится то, что происходит, и то, что я чувствую!
– Мия, да что с тобой не так?! – в отчаянии восклицает Оленьевич и наклоняется к моему лицу.
Слишком близко… Мы буквально делим один вдох на двоих, потому что между нами почти не остается воздуха. Часто дышу, но не оставляю попыток вырваться.
– Сожмешь мою руку посильнее – останется синяк! Я заявлю в полицию, что ты меня домогался и изнасиловал! – угрожаю я. – Как же я тебя ненавижу! Ненавижу и больше никогда видеть не хочу!
Кричу и… Замираю, глядя в бездонные голубые глаза Оленьевича. Вдруг с ужасом впервые за все время я понимаю, что я сама себе не верю. Ни единому слову. Моя правота и самоуверенность улетучились, будто дым.
– Поступишь в университет и больше не увидишь! – зло бросает он.
– Вот и отлично! – выкрикиваю я.
И Оленьевич меня так же резко, как схватил, отпускает и отступает к стене. Потираю покрасневшее запястье, кусаю нижнюю губу, хочу сделать себе больно, чтобы не думать… Чтобы не чувствовать ничего, кроме боли и ненависти!
– Ненавижу, – шепчу я, но мой голос похож на змеиное шипение.
– Что-то новое скажешь? – склоняет голову набок Оленьевич.
– Хочу, чтобы тебя в моей жизни не было никогда!
Слова слетают с губ, а все внутри холодеет, и тело пробирает идиотскими мурашками от осознания, насколько они лживые. Все мое нутро бунтует и сопротивляется навязываемым самой себе чувствам.
– Это все? Ты повторяешься…
