С каждой минутой время ощущается все скоротечнее. Я пытаюсь не думать о возможных косяках, не думать о неудачах, и в этом мне помогает Слава: как только я начинаю думать о нем, я перестаю в себе сомневаться.
Людей в этот раз гораздо больше, но все они растеклись по гримеркам, у каждого номера – своя. Я же привыкла, что наши репетиции распределены так, что каждый номер отдельно, а сейчас все в сборе и мелькает очень много новых лиц.
Таисия выглядит невероятно, у нее есть свой стиль – баварская пастушка, и она его держит от шоу к шоу, лишь меняя оттенки и оформление. Я смотрела фотографии с прошлых шоу и была поражена ее уникальностью.
– Авизо[8] все посмотрели?! – командует она. – Чтоб не мельтешили мне тут, понятно?! Я уйду на манеж и приду сюда только в промежутках номеров, вы остаетесь без няньки, поняли?! Собрались все, подобрали нюни, вышли и показали то, что умеете лучше всех!
Судя по всему, подобные обращения Таисии перед началом шоу – классика, потому что все слушают и даже аплодируют.
– Что бы сегодня ни произошло, вы должны выложиться на все сто! – говорит она. – Даже если кто-то допустит ошибку, я все равно вас буду любить, слышите? Покричу, хлыстом отхожу, но любя же, любя! – Все начинают ржать, и Таисия тоже смеется. – Вы самые лучшие здесь, поверьте, я отсмотрела больше тысячи людей и выбрала вас… Не подведите меня, оправдайте мое вам доверие! – На последних словах она смотрит на меня.
Я не должна ее подвести, я понимаю это. Я знаю, что мне предстоит показать всем, что девочка на скейте достойна выступать.
– Среди вас много дебютантов, и я хочу, чтобы у нас с вами все получилось. В добрый путь, расходимся! Начало уже скоро! – хлопает в ладоши Таисия.
Наш выход поставили в самом начале шоу, и от этого даже дышится легче! Куда сложнее было бы стоять у форганга[9] и ждать, пока выступят остальные и ты успеешь растерять весь запал, изойдешь на нервы.
Стою и слушаю чужие разговоры, пытаюсь отвлечься. Мерзну до ужаса, хотя точно знаю, что в помещении тепло.
– Говорят, что там полный зал!
– Я даже видел на сайте, что билетов почти не осталось.
– А я слышал, кстати, что в новом костюме нельзя в премьеру идти…
– Враки и суеверия!
– А вы голову мыли перед премьерой? Говорят, что нельзя…
– Ой, да ты всех слушай!
– Ты готова? – Не сразу понимаю, что обращаются ко мне. – Нервничаешь? – усмехается Флай.
– Есть такое, – киваю я. – А ты?
– Я тертый калач, – ухмыляется он. – Мы с тобой идеально сработались, просто давай делать свою работу на пять с плюсом и всех удивлять, – подмигивает он мне.
– Я очень постараюсь, – отвечаю я. – У вас с Женей все срослось?
Не знаю, зачем я решила спросить, если честно.
– Все круто, – счастливо улыбается Флай. – Я рад, что мы встретились тогда и ты позвала меня в шоу Таисии…
– Я тоже рада, потому что без тебя не было бы нашего номера, – улыбаюсь в ответ я.
– Роллеры и скейтбордистка – ваш выход, готовьтесь, – слышу я заветный шепот и превращаюсь в натянутый нерв.
Выстраиваемся к выходу и ждем, пока нас объявят. Я закрываю глаза и пытаюсь дышать ровнее. Нервно поправляю костюм, хоть и знаю, что он сидит на мне идеально, потому что его шила моя мама.
Вспоминаю про скейт в руках и в сотый раз проверяю крепления и колеса, я так боюсь упустить какую-то мелочь…
– Не психуй, выдохни, – равняется со мной Флай и пихает плечом. – Что бы ни случилось – я поймаю.
– Я знаю, – нервно киваю я.
Звонкий голос Таисии оповещает зал о нашем выходе, занавес поднимается, и включается громкая музыка. Мы выходим к публике, и я буквально глохну и слепну от лишнего шума, от яркого света, к которому еще не успел привыкнуть взгляд. Ставлю скейт у своей позиции возле передвижного халф-пайпа, созданного специально для нашего номера, и натягиваю на лицо широкую «цирковую» улыбку, вместе со всеми делаю круг по манежу и раскидываю руки в стороны, как меня учила Таисия.
Аплодисменты по-настоящему глушат, но я вижу маму и Славу, как она и говорила – прямо напротив нашего выхода. Их лица, пусть и едва различимые в общей массе из-за манежного освещения, вселяют в меня уверенность, и мы начинаем наш номер.
