Жду Мию с ее мамой до последнего, пока они не выйдут из отделения полиции. Мия сразу же замечает мою машину и ведет маму ко мне. На Ирине какой-то серый спортивный костюм, который ей велик, видимо, дали в «Скорой» или в отделении, Мия же сжимает в руках мою джинсовку. Как только они садятся в автомобиль, обе на заднее сиденье, я завожу двигатель.
– Спасибо вам большое, – говорит Ирина, обращаясь ко мне. – Спасибо за помощь, мне Мия рассказала, что это вы все затеяли и только благодаря вам все получилось.
Бросаю короткий взгляд на Мию через зеркало с немым вопросом, рассказала ли она маме о нас, и она с грустным выражением лица отрицательно качает головой.
– Я был рад помочь, – отвечаю я. – Что вам сказали?
– Будут вызывать, как только дело будет двигаться с мертвой точки, будут вести работу над уликами и обыскивать клубы, но предварительно… Не выйдет из них никто, – с облегчением вздыхает Ирина.
– Это отлично! – восклицаю я и улыбаюсь вместе с ними. – Вам нужно куда-то заехать перед тем, как домой?
– Нет, хочу домой, – качает головой Ирина. – В душ и спать. Если в машине будет пахнуть тиной, простите, но это от меня…
– Ничего страшного, – отмахиваюсь я.
Всю дорогу они о чем-то шушукаются на заднем сиденье, видно, что Мия переживала за близкого ей человека и сейчас для нее нет ничего важнее, чем показать маме свою любовь и заботу. Это важно, это нужно. Когда подъезжаем к их дому, я паркуюсь и помогаю им выйти из машины, собираюсь попрощаться, как вдруг Мия говорит:
– Может, хотя бы чаем угостим Вячеслава Олеговича?
Ирина выглядит растерянной, но соглашается. Пытаюсь понять, что задумала Мия, но она лишь загадочно улыбается и, проходя мимо меня на лестнице, касается моей руки своей. В квартире все еще разбросаны вещи и видны следы сопротивления, в полиции сказали, что все уже задокументировано, сфотографировано и можно убрать, так что, пока Ирина идет в душ, я помогаю Мие поправить скатерть и расставить посуду.
– Прости, что позвала, – говорит Мия, как только в ванной включает воду ее мама. – Мне не хотелось расставаться и… Я не смогла удержаться.
– Я понимаю, – улыбаюсь я и ловлю Мию в объятия. – Ты хочешь ей все рассказать?
– Я бы хотела, но не знаю как… Я думаю, что она заслуживает знать правду, – говорит Мия.
Проводит носом по моей шее и оставляет едва ощутимый поцелуй. Мурашки бегут к затылку, и я сильнее сжимаю ее в руках. Смотрю Мие в глаза, до сих пор не веря, что эта девушка меня любит и доверяет мне. Как долго я к этому шел, как долго я этого ждал…
– Заслуживает, – киваю я.
Успеваю украсть поцелуй с ее губ до того, как открывается дверь ванной и выходит Ирина. Странное чувство, если честно… Я взрослый мужик, а шарахаюсь от родителей своей девушки, как будто подросток и она меня первый раз позвала в гости.
Кипятим чайник, разливаем чай и садимся за стол. Я вижу, как нервничает Мия, она постоянно поправляет узор чашки и блюдца, при этом пытается поставить ручку чашки идеально параллельно краю стола, постоянно крутит ее. Затем в ход идут фантики, которые она сгибает в ровные полоски и выкладывает рядом с блюдцем… Я понимаю, что это нездоровая часть ее нервной системы так выдает себя, но лично мне это уже кажется таким родным.
– Вы продолжите заниматься с Мией? – спрашивает Ирина. – Мне очень стыдно, что вам пришлось погрузиться в проблемы нашей семьи, я в неоплатном долгу перед вами! Хотите, я буду платить вам в два раза больше, я согласна на любую цену! И, конечно же, я пойму, если вы откажетесь заниматься…
– Я продолжу, – отвечаю я, повернувшись к замеревшей и напряженной Мие: – Но я бы хотел, чтобы вы кое-что узнали. Я тоже понимаю, что для вас слишком много потрясений за один день, но вы должны быть в курсе.
– В курсе чего? – Ирина выглядит чуточку напуганной.
Даже на миг интересно стало, о чем она подумала?
– Я и Слава с некоторых пор состоим в близких отношениях! – выдает на одном дыхании Мия, и я слышу, как часто она дышит.
– Вы… В каком смысле? – хмурится Ирина.
– Не переживайте, пожалуйста, просто…
А что просто? Как объяснять такие сложные вещи простым языком?!
– Я и Мия неожиданно поняли, что у нас есть симпатия друг к другу, и между нами завязались личные отношения, – говорю я. – Я не хочу, чтобы вы обо мне думали плохие вещи, сделали какие-то дурные выводы. Я лишь хочу, чтобы вы знали, что я имею весьма серьезные намерения и эти отношения… Я нашел то, что всю жизнь искал, понимаете?
– Мам, только не паникуй, прошу, – осипшим от страха голосом просит Мия.
– Вы хотите сказать, что у вас… чувства, отношения? – удивленно приподнимает брови Ирина, и я киваю. – Ты же ненавидела его… – переводит на дочь взгляд она.
– Все меняется, мам, – пожимает плечами Мия. – Я думала, что ненавижу, а на самом деле влюбилась.
– Боже мой. – Ирина прикрывает рот рукой и смотрит то на меня, то на Мию. – Мне понадобится время, чтобы это все понять… Вы серьезно? Она же…
– Она младше, я знаю, я и сам долго боролся с этим, – киваю я и прячу улыбку. – Но возраст оказался совершенно лишним звеном в уравнении любви.
