– И что же теперь делать? – спрашивает Ирина. – Она же теперь ничего не выучит, она же не поступит никуда…
– Поступит, – улыбаюсь я и поворачиваюсь к Мие. – У нас с ней был заключен один договор, который все еще действует…
Мие требуется пара секунд, чтобы вспомнить нашу договоренность, после чего она открывает рот от возмущения и пихает меня локтем в плечо:
– Я думала, что мы забудем эти шантажистские договоренности!
– Вовсе нет, я же сказал, что будущего в цирке у тебя не будет, если ты не станешь учиться, – наигранно грожу ей пальцем я.
– Знаешь, наверное, я переименую тебя в телефоне обратно на «Оленьевича»! – огрызается Мия и отпивает чай из чашки.
Смеюсь и перевожу взгляд на Ирину, сидящую напротив, и замечаю, как шок на ее лице постепенно сменяется умилением, а уголки губ приподнимаются в улыбке. Она смотрит на нас и улыбается, пораженная нашей новостью.
– Спасибо, что скрасили этот ужасный день хоть какими-то хорошими новостями, – говорит она с улыбкой.
Судя по ее теплому тону
– У меня накопилось так много новостей, что я не знаю, с какой из них начать, – улыбаюсь я, глядя на Дарину.
Мой любимый психотерапевт теперь работает в городе, где я живу, у нее очень красивый светлый офис, куда я с радостью буду ходить раз в неделю. Подруга улыбается и кивает, выслушивая мой поток сознания, пока я сижу в удобном кресле напротив ее стола.
– Знаешь, когда пришло окончательное облегчение? – спрашиваю у нее я.
– Когда? – приподнимает брови Дарина.
– Когда нам сказали, что у отца и Ярика нет шансов уйти от правосудия, – говорю я. – Мама вынуждена регулярно общаться с уполномоченным по делу, и этот мужчина говорит, что мы можем спать спокойно. Это как будто у нас удавку с шеи сняли, понимаешь? Мы постоянно бегали, прятались, и вдруг – свобода. Мы можем ездить туда, куда нам захочется, не бояться удара по голове со спины… не ждать звонка Тимура с требованием бежать… Это необыкновенно – быть свободными.
– Я так рада за тебя, – улыбается Дарина. – А как у тебя с учебой, как с работой?
– Я, после того как у меня зажила рука, вернулась в цирк, и мы продолжаем работать. Я постепенно сближаюсь с ребятами из труппы, не только с Флаем и его девушкой, – говорю я. – Наш босс Таисия Вайнберг сейчас в положении, и она очень себя бережет. Порой нам даже самим приходится проводить тренировки и отсылать ей видео. А учеба… Слава хорошо меня натаскал, я сдала вступительные, и теперь я вроде как студентка на физкультурном.
– Тебе нравится?
– Я еще не поняла, – усмехаюсь я. – Что мне нравится больше всего, так это то, что я могу в перерыв сходить к нему на кафедру или на факультет, чтобы увидеться. Хорошо, что он не мой препод, было бы сложнее, если бы у нас были отношения на одном факультете…
– Мама ничего не говорит про вас, не осуждает? – интересуется Дарина.
– Она какое-то время не могла поверить, что наши отношения – правда, но сейчас относится спокойно и с пониманием. Она сама в свои годы закрутила с мужчиной старше нее, да из этого не вышло ничего хорошего, но и Слава не мой папенька. Он меня не ограждает, не диктует условий, – говорю я и улыбаюсь, вспоминая о нем.
– Ты такая счастливая, по-настоящему влюбленной выглядишь, – улыбается мне Дарина. – Я так за тебя рада!
– А я рада, что теперь ты недалеко от меня и мы сможем общаться, бороться с моими… травмами.
– Кстати про травмы… Ты ничего не замечаешь? – она указывает взглядом на стол.
Перевожу взгляд на поверхность стола, которая весь сеанс маячила у меня перед глазами, и только сейчас замечаю на ней разбросанную игру «Дженга».
– Ты помнишь, как она всегда бесила тебя? – смеется Дарина. – Ты могла весь сеанс убить на то, чтобы сложить ее в башню. А сегодня даже не попыталась разобрать этот хаос.
– Вот сейчас ты об этом сказала, и… мне хочется ее собрать, – говорю я. – Не так чтобы очень, но…
– Ты постепенно вернешься к устойчивой системе, Мия, просто твоя жизнь должна быть такой же спокойной, как сейчас, – говорит она. – Люби, работай, катайся на скейте, отдыхай и учись. Тебя это лечит.
– Я буду стараться, – радостно улыбаюсь я.
Выхожу из здания и, посмотрев на время, еду в университет. Мне сегодня к третьей паре, а значит, я еще успею забежать к Славе на факультет.
«Люби, работай, катайся на скейте, отдыхай и учись. Тебя это лечит».
Я знаю наверняка, что меня лечит намного больше, а точнее – кто. Только благодаря Славе в моей жизни появились белые просветы вместо постоянного мрака и нервов. Только благодаря ему я чувствую себя счастливой и нужной. И это не та нужда, когда ты чего-то боишься: обидеть, разочаровать, боишься наказания… Нет. Любовь в нашем случае – это не зависимость. Любовь – это взаимопонимание.
Приезжаю в университет и поднимаюсь к Славе, успеваю застать его в одиночестве на кафедре. Пока никто не видит, обнимаю его и целую, прижимаюсь теснее, позволяя себе пропитаться его запахом, чтобы весь день ощущать его присутствие.
– Что хочешь на ужин? – спрашивает он, заглядывая мне в глаза.
