— Так ты не сможешь расслабиться. Ответь, а после выключим сотовые и продолжим. — мужчина запечатлел на моих губах поцелуй, после чего поднялся и помог встать мне.
Я отправилась к барной стойке, а Круглов к обеденному столу.
— Наконец-то! — воскликнула Аня, даже не думая здороваться. Оказываться, что это она звонила все время. А также мама единожды.
— Как ты? Все хорошо? Нога в порядке? — украдкой бросив взгляд на Максима, я увидела, как тот почернел, а взгляд его стал таким злым, что стало не по себе.
— Я-то хорошо. Пока план работает! Полиция ищет мою мачеху, а отец всю ночь подбивал клинья к Наташе прямо в больнице, представляешь? — радостно пробормотала та, но тут же откашлялась и стала серьезной:
— У меня тут в палате телевизор. Включила его впервые за год, а там такое… Наш ректор, представляешь! Сам Максим Викторович Круглов!
— И что? Интервью дает? — покачала я головой. Обидно было, что из-за обычной, стандартной новости расстроился наш первый раз.
— Нет, Кристина. Не он дает интервью, а про него. Включи пятый канал, а потом перезвони.
На ходу кинув трубку, я подхватила со стеклянного столика и сразу нажала указанный канал. Как только экран загорелся, мне сразу удалось рассмотреть двух моих одногруппниц, которые по внешнему виду больше напоминали дорогостоящий эскорт.
— Он насиловал наш каждую неделю по пятницам, — хныкала одна из них. — Вызывал по очереди и…
— Нам пришлось прийти сюда, чтобы открыть глаза на этого страшного человека. Страна должна знать правду и что-то с ним сделать! — поддержала вторая.
Резко повернувшись к Круглову, я заметила его хмурый взгляд и сложенные на груди руки. Где-то там, в куче разбросанных вещей, валялось обручальное кольцо, которое я так и не успела надеть.
Если там, перед телевизором в квартире Круглова, я думала, что все плохо, то нет… Ошибалась. После того, как я нажала кнопку отбой, мужчина набрал адвоката и проговорил с ним около часа, затем отвез меня к себе домой, клятвенно обещая позвонить. Но так и не позвонил. Ни в этот день, ни в следующей…
Все это время внутри меня горело пламя, а угольки в него я подбрасывала путем просмотра передач. Тема, что столичный ректор насилует без пяти минут школьниц — стала вирусной. Обывателям нравилось перемывать косточки работающему и успешному человеку, оправдывая это тем, что он моральный урод.
Откуда-то взялись те парни, что приставали ко мне ночью после клуба. Они "чистосердечно рассказали", как миролюбиво шли по улице, а "неадекватный" мужчина накинулся на них с битой. Как, спрашивается, выжили? Не иначе, как добрые люди помогли ноги унести! А еще Семен, который нагло предлагал отдаться ему прямо в туалете клуба, теперь со слезами на глазах рассказывал, как суровый Максим Круглов лишил его места в престижном учебном заведении. Почему? Да потому что тот "положил глаз" на девочку, которую ректор застолбил. Вот-так вот! Ни тебе попытки изнасилования, ни тебе попытки ограбления! Все такие невинные овечки, а Круглов — мишеня.
Вишенкой на торте стала непревзойдённая Альбина, которой посвятили целый выпуск небезызвестной передачи. Та рассказала историю своей любви до гроба и о том, как злостный обманщик бросил ее беременную. А она, бедняжка, даже измены терпела ради него!
Но это еще не конец истории! Под конец оказалось, что Круглов силой (под конвоем, не иначе) привез ее в больницу и заплатив денег мяснику, заставил девушке сделать аборт. Увы, но детей та больше иметь не может.
Я смотрела эти передачи и ловила себя на мысли, что начался нервный тик. Глаз дергался, об учебе и речи не шло. Телефон работал днем и ночью, пытаясь дозвониться до Круглова. Мне приходилось приезжать к нему домой, но того не оказывалось дома.
Но он словно пропал. Испарился. Ни пресса, ни я, ни руководство института его найти не могли.
— Странно все это, — задумчиво протянула Аня, появившись в конце недели на парах. — Максим Викторович кажется мне хорошим человеком, но зачем тогда прятаться? Не понимаю…
Отвернувшись от девушки, попыталась скрыть то, как скривилось лицо после услышанного. За время отсутствия мужчины я сбросила около трех килограмм, что делало меня похожей на живого трупа. Под глазами залегли черные круги, которые я даже не пыталась замазывать. А руки… Каждый раз, когда во время перемены кто-то заговаривал про ректора я чувствовала себя эпилептиком с приступом.
— А ты что думаешь, Кристин? — обратила на меня внимание Аня, пытаясь заглянуть в глаза. — Кристина-а-а? Ты слышишь меня? Прием, пример…
Что я думала? Ничего хорошего. Сердце разрывалось на части, а душа вместе с ним. Неделю назад я искренне думала, что мой мир идеален. Что люблю того мужчину и за него же выйду замуж. Плевать на все те сплетни по телевизору. Я верила только Ему.
Но теперь Круглов пропал. И это оставляло меня в замешательстве.
— Кристин? — шепотом переспросила подруга, а я не сдержалась и хмыкнула. Так тяжело было держать слезы в себе! Одна слезинка не удержалась и скатилась по щеке. Тогда я резко вскочила с места и выбежала прочь из аудитории прямо во время занятия.
