— Смею предположить, — начал Макар, покусывая и без того потрескавшиеся губы, — остальных забрали, потому что их участь уже была определена. А вот с нами… С нами, видимо, не всё так ясно. Видишь, как этот парень умер, а в первый день ты ему готов был дырок наделать, — напомнил Макар. — Ещё думаю, есть среди нас люди, близкие по своему духовному состоянию к праведникам. Других объяснений у меня нет. Ну, и тут у нас ещё группа товарищей определилась.
— Я их всех порву, Аллахом клянусь! — не выдержал Тимур.
Макар посмотрел на него, на Коран, торчавший из кармана, и спокойно предупредил словами этой книги:
— «И не делайте Аллаха предметом ваших клятв, что вы благочестивы и богобоязненны и упорядочиваете среди людей. Поистине, Аллах — слышащий, знающий! Аллах не взыскивает с вас за пустословие в ваших клятвах, но взыскивает с вас за то, что приобрели ваши сердца…»
— Ты, наверное, тоже Коран на войне учил? — напрягся Тимур.
— Нет, после.
— Пусть Аллах слышит, я не боюсь, — сказал Тимур так, как сказал бы при царе или человеке, который превосходит его силой и могуществом.
— Господи, спаси, — перекрестилась Галина Петровна.
— А вот теперь надо думать, как воевать, — Олег присел на кресло, к которому несколько минут назад была привязана-приклеена Галина Петровна. — Сначала надо вызволить Дашу и женщин…
— Которые захотят, — многозначительно добавил Макар.
3
«В какой-то момент я перешёл пределы их знаний. Они — это те, кто полагают себя правителями этого бренного мира. Те, кто у власти, и те, кто за их спинами. С древнейших времён они собирали и анализировали древние пророчества, составляли графики и диаграммы, кое-чему позволяли просочиться в мир, если данная информация сопутствовала их планам. Они даже воевали за эти знания. Друг с другом, с хранителями, с теми, кто находил артефакты и древние свитки помимо них. Единственное, чего они не могли регулировать и предусмотреть, — рождение и приход в мир пророков, знамения Божии и Рождество Богочеловека. Мировые правители точно знали, что Он придёт во второй раз. Каждый из них понимал Второе пришествие по-своему. Некоторые даже посещали храмы и вели богословские беседы, но прекрасно осознавали где-то в потаённых уголках потрёпанных душ, что Христос придёт не к ним. Мимо них… Другие ждали машиаха, нового всемирного царя. С чудесами и знамениями, что и было им предоставлено…
Оставаясь последовательными материалистами, они строили планы развития экономик, вооружений… и рыли убежища в тех частях планеты, которые могли избежать всемирного потопа или всемирного пожара. Помнится, в интернете даже предлагались комнаты и особняки для избранных в безопасных местах. Народы интересовали сильных мира сего как производительные силы. Всё по Марксу. С их точки зрения — производительных сил был уже избыток.
Россия — по их пониманию — каким-то чудом, стечением обстоятельств, а по-моему, волей Божией осталась в стороне от всей этой мировой кутерьмы. Она была ещё одной из немногих «отсталых» стран, где в ходу оставались бумажные деньги. Сколько ни организовывали дефолтов, девальваций, инфляций и прочей чепухи, народ так и не захотел расставаться со своими кубышками, набитыми бумажными и металлическими деньгами, которые можно было увидеть не на электронном экране банкомата, а потрогать руками, посчитать, помусолить. Попытка отменить их «сверху» чуть не привела к очередной революции. Русские хранили свои небольшие сбережения в нескольких «ипостасях»: в рублях, юанях или другой какой валюте, считавшейся устойчивой на тот момент, в недвижимости и движимости, частью на электронных картах и счетах и, в конце концов, на тех самых чипах, которые немногие решились с помощью безболезненных нанотехнологий влупить себе на лоб и руку. В основном это были люди с новым менталитетом, космополиты, если не презирающие собственный народ и его историю, то относящиеся к основополагающим ценностям государства равнодушно, и те, кто нуждался в беспрепятственном выезде в другие страны, кто вообще жить в России просто-напросто боялся.
Тогда, в Салониках, я обо всём этом не думал. Короткое замыкание горя сожгло нервные волокна, по коим неслись мысли. Несколько дней я сидел на том месте, где когда-то была вилла, сидел на ступеньках к морю и не ощущал ничего. Так может сидеть йог, впавший в глубокий транс, или, может, именно так застывали сомати в тайных пещерах Шамбалы. И мне действительно иногда казалось, что моё сознание выскальзывает из обессиленного тела и я вижу себя со стороны, скрюченным и небритым на лестнице к морю.
Приближались дни летнего солнцестояния, а значит — следовало ожидать взлёта агрессивности у всех завоевателей. Надо было быстрее уезжать из Европы, которой оставалось совсем немного. Перед тем я будто специально открывал Книгу пророка Исаии именно на тех местах, которые предупреждали мир:
