Она пошла в кухню и остановилась в дверях. Ее пульс учащенно бился, и то, что в ее рассуждениях ей казалось правильным, вдруг вызвало тревожные вопросы. Что, если он просто дразнил ее, называя ослепительной? Что, если он напомнит ей, что не вступает в связь со своими клиентками? Что, если он будет сравнивать ее с Анной? Она отмахнулась от последнего вопроса, потому что знала, что если до этого дойдет, то она проиграет прежде, чем сумеет начать.
Никакого прошлого, никакого будущего. Лишь решимость получить наслаждение сейчас. Она прижала руки к груди. Даже через халат она смогла почувствовать, что соски грудей напряглись и стали чувствительными; она все еще ощущала вкус его поцелуя. Какое-то мгновение в ней боролись желание и сдержанность. Потом она вздернула голову. Она пойдет на это потому, что хочет этого. Ей не нужно было искать ни извинения, ни оправдания.
Он не выключал света, и она тоже не стала выключать. Он стоял спиной к ней. Полы его рубашки свободно болтались. Ему пора было подстричься. Ей очень хотелось запустить свои пальцы в его жесткую черную шевелюру. Она медленно пошла к нему. Она не слышала, что он говорил по телефону, она могла слышать только свое дыхание и шелест своего атласного халата.
Она остановилась за его спиной, стояла тихо, подбадривая себя. Затем, прежде чем она смогла осознать мотивы своего поведения, развязала пояс своего халата и сбросила его на пол. Подойдя ближе к нему, она запустила руки ему под рубашку. Он оцепенел, но не оттолкнул ее.
Джейн вновь подумала о том, что он сказал ей. Лучше чем прекрасная. Ослепительная. Ей хотелось ослепить его. Прежде чем она осознала последствия, она молча спустила руки к поясу его джинсов.
Он вздрогнул и выругался. Она в это время ловко притронулась к пуговице на поясе его джинсов.
Он застыл на месте, потом прикрыл микрофон телефонной трубки рукой и повернул голову.
– Ради Бога, Джейн…
Она улыбнулась и прижалась лицом к его спине. Она только коснулась его пуговицы, но его реакция ей понравилась. Она запустила большие пальцы своих рук за пояс его джинсов по обеим сторонам от ширинки. Она согнула остальные пальцы, просунула их вперед и схватила материал под ними, как будто хотела открыть молнию.
Он посмотрел вниз, затем опять повернул голову.
– Что, черт возьми, вы делаете? Она теснее прижалась к нему.
– Иду к вам, – сказала она полушепотом, радуясь собственным храбрым словам, чувствуя свою силу и уверенность Джейн Олден.
Чарльз серьезно посмотрел на нее, как будто чего-то не понял, но нельзя было ошибиться, что ее пальцы вцепились в его джинсы, а она прижалась к его спине. Хотя он знал, что должен избегать ее, он весь напрягся и покрылся холодным потом. Он плечом прижал телефонную трубку и попытался отвести ее руки в стороны.
– Ох, извини! Пришла Джейн, ей что-то нужно! – сказал он в трубку Балтеру.
Она улыбнулась, чувствуя себя дерзкой. Чем больше старался он отвести ее руки, тем крепче вцеплялась она в джинсы. Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в шею влажными губами. Трубка соскочила с его плеча и ударилась о стойку. Его самообладание улетучивалось. Он не пытался сохранить его и оставил все попытки вытащить ее большие пальцы у себя из-за пояса.
Подобрав трубку, он быстро заговорил:
– А Прескотт был у него на хвосте весь день? Джек точно был и остался в Харборе? Колоссально! Передай Прескотту, что он реабилитировал себя, после того как в расследовании по делу Метто не мог оторвать от стула свою задницу. Хорошо! Я передам ей. Пройдет несколько дней – и расследование будет закончено? Великолепно! Джо, благодарю. Я признателен за это и знаю, что Джейн будет тоже благодарна.
Он повесил трубку. Не двигаясь и не пытаясь освободиться из ее рук, он сказал:
– Вторую половину дня и вечер Джек потратил на уборку своей квартиры. Кэл Прескотт, которому поручено следить за ним, наблюдал за Джеком из квартиры дома на противоположной стороне улицы, на которой живет Джек. Он не отлучался со своего поста до семи часов вечера.
Джейн почувствовала опустошающее облегчение. Человек, которого она видела, не был Джеком. Он мог быть дурным предзнаменованием или Бог знает кем, но он не был Джеком.
Она закрыла глаза и прижалась щекой к спине Чарльза. Нет ни прошлого, ни будущего, только эти мгновения! Она медленно разжала пальцы и широко расставила их по обеим сторонам от молнии на его джинсах.
– Джейн… не надо… – У Чарльза перехватило дыхание.
– Вы говорили, что мечтаете обо мне, хотели бы, чтобы я коснулась вас, что я возбуждаю вашу чувственность.
Как ни одна из женщин, в отчаянии подумал он, даже Анна. Но он не мог сказать этого Джейн.
Он снова попытался отвести ее руки, но напрасно.
– Дорогая, вы не хотите этого!
– Нет, я хочу! А разве ваши слова означают, что вы не хотите?
– Они означают, что то же самое не повторится потом!
– В чем будет различие?
– Мы будем заниматься снова и снова только этим!
Джейн заколебалась. Честно говоря, она не думала о том, чтобы это было снова и снова.
– Может быть, вы не будете, я имею в виду, что это не будет настолько великолепным… таким ослепительным.
