«Значит придется рассказать мне. Предполагаю, что он возненавидит меня, но…может быть позже он сможет понять нас….», сказал Гарри с тяжелым вздохом, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Гермиону.
Он еще очень хорошо помнил те времена, когда Рон не разговаривал с ним. Он был одинок и общался только с Гермионой ..., он будет одинок также и на сей раз?
«Возможно, Рон удивит тебя. Вдруг он будет счастлив за нас?», оптимистично предположила Гермиона.
«Ну да…Если бы сейчас ты была с ним, а не со мной, то я был бы УЖАСНО рад за Вас!», саркастически произнес Гарри, мгновенно став абсолютно несчастным от одной только мысли об этом.
Прошло две недели, но Гарри так и не набрался мужества рассказать обо всем Рону. Приближался день Святого Валентина и Гарри знал, что Гермиона запланировала что-то в этот день, но он не знал что. Она проводила долгое время, просматривая груду книг по заклятьям за одним из столов в комнате отдыха, но не разрешала ему посмотреть, чем она занимается. Он предположил, что это возможно заколдованная открытка в подарок и очень надеялся, что она не будет петь, если ее открыть.
После завтрака Хедвига действительно принесла на стол несколько открыток и прежде, чем Рон мог сказать что — нибудь, Гарри спрятал одну из них с почерком Гермионы на конверте под книгу, чтобы прочитать позже.
Когда он, наконец, смог посмотреть ее, то понял, почему Гермиона улыбалась во время завтрака. Там было не только признание в любви, но и подробное описание планов на сегодняшний вечер. Из открытки вылетали красные сердца, созданные волшебством и через несколько секунд растворялись в воздухе. Едва Гарри подумал о вечере, как жар охватил все его тело, и он едва успел убрать открытку прежде, чем Рон догнал его в коридоре.
«Кто послал тебе Валентинку?», спросил Рон, и Гарри пожал плечами. Джинни, наверное? Или кто-нибудь из твоих преданных поклонниц?»
Гарри не исправил его. Он получил одну открытку и от Джинни, но это была не та, которую он спрятал.
«От кого ты получил открытки?», спросил Гарри, замечая несколько розовых конвертов между книгами Рона.
«От моей мамы. И от Гермионы», сказал Рон с хитрой усмешкой.
«От Гермионы?», удивленно спросил Гарри. Почему она послала открытку Рону?
«Да, от Гермионы. Только потому, что она остается с тобой вечерком, чтобы помочь с домашней работой не говорит о том, что….»
«Вы оба еще здесь?», догнала их Гермиона и прервала Рона. «Чего вы топчитесь, идите быстрее или мы сейчас опоздаем. Я не хочу отрабатывать наказание особенно сегодня вечером!»
«Чем же ты хочешь заниматься сегодня вечером?», недоуменно спросил Рон.
«Зная Гермиону, у нее всегда наготове тонна дополнительного материала к домашнему заданию», сказал Гарри, и она улыбнулась ему, сверкнув глазами.
«О, да. Я планирую заниматься», подтвердила она.
«Это очень скучно», сказал Рон, вздохнул и пошел дальше по коридору.
Гермиона схватила руку Гарри, как будто хотела поцеловать украдкой, и Гарри был не против этого, но она лишь прошептала ему на ухо: «Я планирую заниматься вместе со своим лучшим другом. Только если он не возражает…»
Звук ее голоса заставил сердце Гарри забиться сильнее. Он был счастлив, но до сих пор не мог поверить тому, что Гермиона на самом деле ХОТЕЛА его, и что она нуждалась в нем так же отчаянно, как и он нуждался в ней.
«Этот друг не может представить, чем бы он еще хотел заняться в этот вечер, кроме этого», ответил Гарри, и она убрала свою руку от его руки, позволяя пальцам задержаться на рукаве его мантии только на секунду.
«А как же Квиддич?», улыбнулась она, наклонив голову и ожидая его ответа.
Он притворился, что он должен подумать об этом, и Гермиона сердито шлепнула его по руке. Тогда он вспомнил что-то, что первое пришло ему на ум, когда впервые они были вместе в его кровати, наклонился к ней поближе и сказал: «Ты лучше, чем Квиддич. Ты лучше, чем…все».
Гермиона счастливо улыбнулась, и Гарри с трудом удержал себя, чтобы не поцеловать ее прямо здесь. Именно тогда Рон повернулся и призвал, чтобы они поторопились: «Чего вы там застряли?»
«Мы идем», отозвался Гарри, после чего Рон снова повернулся и зашагал дальше по пустому коридору. Так как теперь уже некому было обращать на них внимание, Гарри схватил руку Гермионы и повел ее за собой по коридору.
«Я могу спросить тебя кое-что?», сказал Гарри, внимательно глядя на нее.
«О чем?», спросила Гермиона.
«Почему ты послала Рону Валентинку?», спросил он, пытаясь придать голосу равнодушную окраску «И кто послал тебе открытки?»
«Ты ревнуешь, Гарри?», спросила Гермиона с легким намеком неодобрения в своем голосе.
«Я ... нет», невнятно выдавил Гарри.
Он не разрешал себе ревновать, потому что Гермиона теперь была с ним, и он не позволил бы этому измениться.
«Хорошо. Я послала ему Валентинку, потому что подумала, что будет выглядеть довольно подозрительно, если ты получишь открытку, а он нет. Поверь мне, Гарри, я не писала ему тех же самых слов, что написала в твоей открытке», ответила она.
