В чисто живописном отношении оба этюда еще не вполне свободны от галерейного налета, но по сравнению с «Протодиаконом» их цветовое решение уже более близко к дальнейшим московским работам.
34. Любицкая, 1877. Писан в Чугуеве. Портрет изображает молодую женщину, с цветами в волосах, на красном фоне. Он несколько банален по замыслу и расцветке. Мастерство не высокое.
35. Н. И. Мурашко, 1877. Писан в Чугуеве, одной костью, с процарапыванием кистью по свежей масляной краске до холста. Вещь слабая по рисунку и форме.
36. И. Е. Забелин, археолог. Писан в октябре 1877 г. в «неряшливой», с точки зрения московских художников того времени, манере «Протодиакона», но его живопись говорит уже о том, что «музейная пелена» окончательно спала с глаз Репина. Он пишет только то, что видит, без «оглядки назад». Портрет был на Передвижной выставке только в Москве и с выставки перешел в Третьяковскую галерею. Автор его не очень ценил, но он тем не менее значительная веха в его творчестве. Это первый обстановочный портрет Репина, какие вслед за тем часто стали появляться на русских выставках. Он написан мастерски и хорошо организован в композиции, в которой блестяще написанная книжная полка в левой верхней части имеет справа внизу противовес в световой и цветовой игре отблесков полированного стула, а кисть правой вытянутой на столе руки уравновешена с кистью левой, опирающейся на спинку стула.
37. А. И. Куинджи, художник. Писан в Петербурге, в том же октябре 1877 г. Восторженное письмо Крамского, посланное им Репину в тот же день, когда, зайдя к Куинджи, он его увидел, говорит о том успехе, какой портрет встретил в среде петербургских художников. Репин писал его долго, вынужденный не выходить из квартиры Куинджи, где он остановился и где его одолевали жестокие приступы малярии. Темные осенние дни оставили печать мрачности на колорите портрета, лучшая часть которого — голова. Возможно, что портрет потемнел в течение 33 лет, когда он висел в темной комнате квартиры Куинджи. После смерти последнего, в 1910 г., он был перенесен в помещение общества Куинджи, откуда во время революции поступил в Русский музей.
38. И. И. Шишкин, художник (I, стр. 182). Написан в том же 1877 г. в Петербурге, как, кажется, в той же квартире Куинджи. Шишкин взят в своей обычной излюбленной позе, сохранившейся у него до конца жизни, с наклоном корпуса вперед, со взглядом исподлобья. Произведение это очень выразительно и может рассматриваться как одно из звеньев непрерывной цепи психологически задуманных и решенных портретов. Отныне «пустые» портреты у Репина редки; каждый раз приступая к портрету, он старается глубже заглянуть данному человеку в душу, разгадать его сущность и передать ее при помощи выявляющих ее внешних признаков.
Портрет был до революции в собрании С. Н. Худякова, купившего его после смерти Шишкина. [Ныне в ГРМ.]
39 . Мертвый Ф. В. Чижов (II, стр. 145), 1877. Зайдя рано утром в ноябре 1877 г. к известному финансисту славянофилу Чижову, Репин застал его мертвым в кресле у стола, на котором горели еще две свечи. Он сделал с него тут же тот прекрасный рисунок, который известен по остроуховскому собранию (с 1930 г. в Третьяковской галерее). С этого рисунка в ближайшие дни он у себя в мастерской написал небольшую картину по впечатлению, которую подарил С. И. Мамонтову. От последнего она перешла к И. С. Остроухову, у которого таким образом был и рисунок и картина. Картина слабее рисунка и даже беглого взгляда на нее достаточно, чтобы не оставалось сомнений в том, что она написана не с натуры. Лучше всего сделана голова. Освещение, по-видимому ламповое, не достаточно выражено. Недурно написаны зеленая и белая подушка. Картина в 1935 г. перешла в собрание Е. В. Гельцер, в Москве.
40. В. Д. Поленов, художник. Написан в том же 1877 г., в этюдном плане. Правдиво и сильно взяты отношения рыжей бороды и волос к розовому лицу, зеленоватому фону и белому воротнику. Принадлежал Поленову, принесшему его в 1906 г. в дар Третьяковской галерее.
41. Вера и Надя Репины, старшие дочери художника (I, стр. 185), 1877. Изображены стоящими рядом в рост, обнявшись, с цветами. Прелестный портрет-картина, находившийся до революции в собрании В. А. Репиной и совершенно неизвестный широким кругам любителей искусства, хотя он давно заслуживал водворения в один из больших музеев. Написанный в широкой этюдной манере, он хорошо слажен в колористическом отношении.
42. Т. П. Чаплыгин, двоюродный брат Репина, в детстве «Тронька» (I, стр. 23), 1877. С этого портрета сохранился карандашный рисунок 1879 г. В. А. Серова, учившегося тогда у Репина в Москве.
