— То же, что и с ней. Звёзды в зрачках, – пояснила Вероника, а Римме больше всего захотелось просто положить голову ей на колени и лежать в этом сладостном забытьи... Чёрт! Только этого не хватало! Римма первым делом проверила систему безопасности – не похоже на попытку вторжения. Выходит, это ожидаемая реакция. Стоило “убавить громкость”, снизить мощность обратной связи от всех мониторов и датчиков, как навязанная мечтательность пропала. Римма вскочила на ноги.
— Офигеть! – Римма первым делом заглянула в ближайший отражающий предмет и убедилась, что мама не шутит. – Это что же, у нас теперь такая обратная связь?! У тебя с ним – понятно, у неё с ним – тоже понятно... – Римма задумалась. – Ну да, конечно. У меня с ней тоже, я же её учу всю дорогу. – Римма помотала головой, посмотрела ещё раз в зеркало – всё штатно, никакого белого свечения. – Не нравится мне это, мама.
— Твои датчики ничего не зафиксировали? – Вероника поднялась на ноги и всмотрелась в глаза дочери. – Никакого постороннего вмешательства?
Римма помотала головой. Никакого.
— Странно, – озадаченно посмотрела она на Веронику. – Они там без ума друг от друга, но это не секс. Это что-то большее.
— Большее? – улыбнулась Вероника.
— Полный контакт. Когда я забрала Настю из её тела. Когда ты делилась с ним своей памятью, – пояснила Римма не улыбаясь. – Там у них сейчас что-то такое же, и... Только не пугайся! – предупредила она, взяв Веронику за руку. – Оставайся здесь, мама. Мы уже ничего не изменим.
— Сжатое время? Большой коэффициент?
— Зашкаливающий. Мы всё равно ничего не изменим отсюда. – Римма вздохнула. – Но знаешь – Ника не допустит, чтобы Саша погиб. Порвёт весь мир в клочья, но не допустит. Когда у неё так светятся глаза – лучше не становиться между ними. Я серьёзно.
Вероника судорожно вздохнула и жестом успокоила Римму.
— Это всё оттуда же. Ты права, там что-то большее. Что тогда, продолжим с нашей запе...
— Мы вас не напугали? – Ника вбежала на кухню, а следом вошёл улыбающийся Александр. – Я не знаю, как это случилось, но...
— Просто расскажи, – предложила улыбающаяся Вероника, смахнув слезинки с глаз.
— Саша, расскажи лучше ты, а я пока помогу, – указала Ника на ингредиенты чего-то, несомненно, очень вкусного. – Хорошо?
— Да, конечно. Мне не давали покоя эти странные слова, ну которые от Селены...
* * *
...Даже когда Ника села ему на колени и мысли начали упорно сходиться к единственному предмету, свечение её зрачков отрезвило, и вспоминалась Селена – тоже безумно довольная, что появился выход в реальность – и наслаждавшаяся этим выходом в полный рост. И та съёмка, которую показала Римма – две звезды возгораются в зрачках Селены и, пульсируя, обжигают сиянием... Александр взглянул в зрачки Ники, точно так же ставшие двумя звёздами, и что-то произошло.
Всё исчезло. Смутно осознавалось, что где-то там есть тело, что оно дышит и всё такое – но зрение словно отказало, и не ощущалось, что руки и ноги повинуются. А взамен в сознании повисло то, что лучше всего передавалось безмолвным вопросом:
“Директива?”
Александр поморгал – так, во всяком случае, показалось – и понял, что вокруг не совсем уж пусто. Что-то есть, что-то медленно вращается вокруг, а вопрос повторяется каждые несколько секунд, словно загорается на мониторе компьютера.
Стоило вспомнить монитор, и вот он – Александр осознал, что смотрит на монитор. Причём на свой основной, привычный, который не собирается ни на что менять – может, потому что своего рода талисман. И действительно, монитор. Но позвольте, если монитор, то...
Ещё доля секунды – возник и стол, тот самый рабочий, что в спальне; на нём – привычный набор предметов и даже второй монитор. На нём сейчас... Александр не сразу понял, что видит на втором мониторе то, что видел, вероятно, своими собственными глазами до того, как это всё случилось: лицо и плечи Ники – отчётливое выражение счастья на её лице и нестерпимо яркие звёзды зрачков. Картинка статическая. Александр оглянулся – осознавая, что вернулось ощущение тела – и действительно. Он на том самом своём “компьютерном стуле”, за своим столом, а на экране продолжает мигать курсор справа от надписи:
“Директива?”
Александр оглянулся. Тепло; привычные, домашние запахи и ощущается знакомый ровный звук включенного системного блока. Но где это всё? Что будет, если...
Движение на экране. Александр вернулся взглядом к монитору. Ниже исходного вопроса появилась строка:
“Несущественно”.
Доля секунды, и под ней – прежний вопрос. Чего от него хотят? Где он вообще находится?
Вновь движение. Вновь сообщили, что несущественно, и вновь запросили директиву.
— Системный статус, – вроде бы сказал Александр, а сам увидел, как его пальцы – да, несомненно, его – набрали это на клавиатуре.
“
