– Как? – чуть не завопил я, ошеломленный. – Вы хотите сказать, что за ночь особняк разрушили?
В глазах официанта промелькнуло сочувствие.
– Вас, видимо неверно информировали. Здесь, в Кинэйрде, действительно родился и жил знаменитый Джеймс Брюс. Его семья владела обширным поместьем и весьма красивым домом. Но это продолжалось до тысяча восемьсот девяносто пятого года. Когда семья Брюсов обеднела, ее имущество было выкуплено доктором Робертом Орром.
– Вы хотите сказать, что его вкусы настолько отличались от брюсовских, что он просто снес имение?
– Именно, – кивнул официант. – И построил новый дом. Его можно увидеть и сегодня.
– Но почему он разрушил старый дом? Разве дело только в том, что он не понравился по своей архитектуре?
– Не только. Говорили, что в том доме – старом, поселился призрак Брюса.
Питер застонал, помешивая ложечкой сахар в чашке.
– Час от часу не легче. Призрак?
– Брюс умер в своем поместье. Он пригласил гостей на прием. Во время ужина Брюс показывал свой особняк. Спускаясь по лестнице с гостями Брюс споткнулся и упал вниз. Он сломал себе шею.
– Глупый конец. Нелепая смерть для человека, много раз смотревшего опасности в лицо, – смягчился Питер.
– Настоящая трагедия, – согласился официант, отходя от нашего столика, чтобы обслужить пожилую пару, сидевшую за соседним.
Джеймс Брюс был похоронен в церкви Ларберт. До нее мы добирались на такси около четверти часа. А саму могилу искали гораздо дольше. Официант сказал нам об одной важной детали, по которой можно было определить захоронение Брюса с легкостью. Над могилой очень давно был сооружен большой железный обелиск, хорошо заметный издали.
Увы… Как оказалось, эта примета только запутала наши поиски. Несколько лет назад, проржавевший и грозивший в любое мгновение рухнуть, обелиск был выкопан.
Мы уже были готовы отказаться от попыток обнаружить могилу Брюса на совершенно пустынном кладбище – даже смотритель, обязанный находиться у ворот, куда-то исчез. Как вдруг…
У одной из стен кладбища, возле мусорной свалки, мы обнаружили лежащий на боку проржавевший памятник. На одной из его сторон сохранились буквы:
Саму могилу Брюса мы не нашли. Искали долго, обходя погребение за погребением.
Трудно искать черную кошку в темной комнате.
Так обстояли дела и с могилой Брюса. Она исчезла, оказалась забытой и снесенной. После того, как памятник выкопали, она превратилась в безвестный земляной холмик, который
Один из самых известных шотландцев, охотник за священным Ковчегом Завета, чье «имя было внесено человечеством в списки тех, кого отличали доблесть, достоинство и гений», не оставил после себя даже скромного захоронения.
1
Вам знакомо чувство, когда кто-то наблюдает за вами через прицел снайперской винтовки?
Когда, считая себя хозяином своей жизни, контролирующим положение вещей и ход событий, внезапно обнаруживаешь, что заблуждался Кто-то внимательно следит за тобой, положив указательный палец на спусковой крючок. И твоя жизнь, целиком и полностью зависит от одного плавного движения этого пальца, после чего все вещи, которые волновали тебя еще несколько мгновений назад, полностью теряют смысл – занавес опускается и наступает темнота.
Когда обнаруживаешь, что совершенно невероятные события, происходящие друг за другом в твоей жизни, увлекают тебя помимо воли в клокочущий и смертельно опасный водоворот.
Когда все вокруг происходит так быстро, что не успеваешь даже реагировать на перемены, и стирается грань между вымыслом и реальностью.
Если хотя бы один раз в жизни вы испытывали ощущение «пятого угла», неприятный холодок страха, проникающий в каждую клеточку вашего тела, тогда легко сможете понять наши с Питером чувства, когда мы выслушали сообщение полиции.
Среди четверых террористов, погибших в автомобильной аварии, тело Абу Дауда не было найдено! Смертельно опасный террорист, последний из оставшихся в живых участников мюнхенской резни, все еще находился на свободе.
Не буду излишне кривить душой: мне не удалось сохранить олимпийское спокойствие, когда я узнал это известие. У меня не было никаких иллюзий относительно дружелюбного настроения Абу Дауда по отношению к нам.
Питер, хотя и старался бодриться, тоже заметно нервничал.
– Выкрутимся, – говорил он, упаковывая чемоданы перед отъездом из Кинэйрда. – Все будет хорошо.
