– Прости, – глупое слово, но это всё же лучше, чем ничего. Парень не шелохнулся, явно игнорируя и извинение, и её саму. Люси закусила губу, подхватила сумку и вышла из машины. Как только за ней захлопнулась дверца, Фуллбастер резко нажал на газ, заставив автомобиль обиженно фыркнуть. Девушка глубоко вздохнула и вошла в подъезд. Сегодня дома её ждали цыплёнок по-пекински, бутылка Шардоне и одиночество.
========== Часть 3 ==========
Комментарий к
Меня, как обычно, понесло не в ту сторону. Надеюсь, моим дорогим читателям хватит сил продраться сквозь заросли нижеизложенных мыслей и прочесть сей опус до конца.
Мелодичное треньканье будильника неприятно царапнуло слух, заставляя вынырнуть из вязкого марева сна и вернуться в холодную реальность летнего утра. Люси отключила сигнал и снова нырнула под одеяло. Сегодня она могла бы и не ходить на работу, но перспектива провести весь день дома наедине со своими мыслями её абсолютно не радовала. А их будет ой как много… Они навалились ещё вчера, стоило ей только переступить порог дома, присели за столик, чтобы составить ей компанию во время одинокого ужина, заботливыми сиделками окружили изголовье кровати. Даже проникли в сон бестелесными, зыбкими образами, неуловимыми, как тени, оставляющими после себя чувство тревоги и горечи. Нельзя позволить им испортить новый день. У них ещё будет возможность помучить её. Через неделю. А пока…
Люси решительно откинула одеяло и направилась в ванную. Горячий душ, крепкий кофе, пара тостов с шоколадной пастой, немного косметики, любимая бежевая юбка с белой шёлковой блузкой, туфли на тонкой шпильке – и мисс Люсьена Сердоболия, репортёр негосударственной коммерческой телекомпании «True News» покинула свою уютную двухкомнатную квартирку на третьем этаже в центре города, уверенно направляясь к своей машине. Минут через сорок, оставив автомобиль на парковке, девушка шла по коридору студии, заглядывая в бесчисленные кабинеты в поисках своего оператора. Нужно отсмотреть вчерашний материал и сделать черновой макет следующего выпуска. И если с первой съёмкой всё было более-менее понятно и без сюрпризов, то над второй точно придётся поработать. Да и не факт, что её вообще можно будет пускать в эфир.
Дело даже не в продолжительности ролика – его можно было растянуть за счёт различных вставок: размышления ведущего, материалы дела, воспоминания родных и друзей и прочая «вода», разбавляющая скупые кадры тюремного интервью. Это был уже не первый случай – не все заключённые горели желанием долго и обстоятельно рассказывать о своём преступлении. Поэтому, чтобы набрать материал на программу длинною в пятьдесят минут (без учёта начальных кадров и финальных титров), им с Греем приходилось делать ещё кучу дополнительной работы, начиная от написания пространных философских размышлений и заканчивая просмотром фотографий и семейных видео жертвы. Но именно это и делало их «Репортажи» такими пронзительно острыми, глубоко забирающимися в душу.
Однако прежде всего в очередную серию, кроме хорошо подобранного материала, должна входить сцена раскаяния преступника, а вот этого в последнем интервью, насколько помнила Люси, не было. Или она ошибается? Вообще, разговор с Драгнилом помнился ей очень смутно. Единственное, что засело в памяти – его глаза: холодные, серые, с колючими зелёными искорками, и нагловатая усмешка. А ещё голос, с томным придыханием растягивающий её имя, словно змей-искуситель: «Лю-си-и-и…». Девушку передёрнуло. Нужно как можно скорее просмотреть материал и сделать новый выпуск. Тогда она сможет закрыть эти воспоминания и никогда уже к ним не возвращаться. На полках её памяти уже много подобных «коробочек». Одной больше, одной меньше…
Через полчаса безрезультатных поисков Люси решила подняться на второй этаж и проверить операторские и монтажные. Конечно, ребята не любили, когда их беспокоили во время работы, но другого способа найти пропавшего коллегу не было: никто из встреченных ею работников телестудии не знал, где находится Фуллбастер, а его телефон молчал, отмахиваясь от неё сухой фразой «Абонент недоступен, попробуйте позвонить позднее».
