Разумеется, под рубрикой «Пароль: Бухара — Урал» чаще всего печатались зарисовки, очерки и корреспонденции о самих строителях, об их героических буднях. На эту тему выступали в «Челябинском рабочем» и наши корреспонденты, и коллеги из «Правды Востока», и сами трассовики, как мы называем людей, работающих на трассе газопровода. Помещали мы и рисунки челябинских художников, ездивших на стройку. Запомнились наброски Н. Сурина. Он запечатлел скромного худощавого бригадира Валентина Лямина и плотного веселого ветерана стройки, помощника машиниста битумоварочной установки Хамеда Гайфуллина. Оба портрета были опубликованы вместе с заметками художника, поделившегося впечатлениями от поездки.
Один из передовых рабочих строительства газопровода Бухара — Урал — бригадир Валентин Лямин. Челябинский художник Н. Сурин, побывавший на стройке, зарисовал его для газеты.
Помощник машиниста битумоварочной установки Хамед Гайфуллин. Его также нарисовал художник Н. Сурин.
Накануне нынешнего Октябрьского праздника с очередным заданием редакции вылетел на трассу Иван Киселев. К годовщине Октября предстояло зажечь «голубой факел» в Магнитогорске, и спецкору было поручено дать серию предпраздничных репортажей, которые напомнили бы читателю о гигантской работе, проделанной строителями, рассказали о результатах их труда, позволивших досрочно дать дешевое узбекское топливо индустриальному Уралу.
И. Киселев облетел всю трассу на тихоходном «АН-2» вместе с главным диспетчером Госгазпрома СССР на строительстве газопровода И. Полеем. Вместе они и написали заказанные спецкору репортажи.
Во время их путешествия на трассе произошло «чп». Когда корреспонденты были в Кунграде, на главный диспетчерский пункт газовой магистрали поступило тревожное донесение: во время испытания одного из участков газопровода разорвало трубу. Огонь, бивший из лопнувшей трубы, видели за десятки километров. Не выдержала труба, полученная в свое время из Западной Германии. Взамен уложили челябинскую. Челябинские трубы не подвели нигде.
Перед самым праздником Октября «голубой факел» вспыхнул в Магнитке. Узбекский газ пошел в доменный цех Магнитогорского комбината. На днях газ Бухары пришел в Челябинск. А вчера наша газета сообщила о завершении испытаний на прочность главной магистрали газопровода на всем ее протяжении. Сегодня мы вместе со всеми коллегами из Узбекистана выпустили объединенный номер трех газет: «Правды Востока», «Челябинского рабочего» и «Советской Бухары». О событии, которому посвящен номер, говорит шапка на первой странице: «Газ Бухары пришел в Челябинск». Собственно, «пришел» — не совсем точное слово. Ведь его привели. И тем, кто вел, пришлось проделать огромную работу, встретиться с массой трудностей. Спецкоры «Челябинского рабочего» и «Правды Востока» И. Киселев и Ю. Кружилин привели в своем очерке о людях газопровода интересные данные. На подступах к Челябинску путь газовой магистрали пересекает нефтепровод Башкирия — Иркутск, пришлось прокладывать трубы под ним. Строители преодолели на своем пути четырнадцать рек и крупных каналов, четыреста тридцать семь арыков, ручьев и мелких каналов, шестьдесят восемь оврагов и балок, двадцать два болота, восемьдесят четыре железных и автомобильных дороги. И все-таки узбекское «голубое топливо» дано Магнитогорску и Челябинску раньше намеченного срока.
Первая страница объединенного номера газет «Челябинский рабочий», «Правда Востока» и «Советская Бухара».
Мы, советские люди, объясняем природу таких побед преимуществами нашего социалистического, советского строя. Эта точка зрения в какой-то мере начинает доходить и до сознания противников коммунизма. Вряд ли можно заподозрить в сочувствии коммунизму бывшего члена федеральной энергетической комиссии США мистера Коннола, побывавшего на строительстве газопровода Бухара — Урал с делегацией американских специалистов-газовиков. Он написал во французском журнале «Журналь де индустри де газ»:
«…начинаешь понимать, что каждый рабочий (мужчина или женщина) от Председателя Совета Министров Н. С. Хрущева до скромного чернорабочего является государственным служащим; что каждая задвижка трубы, каждая сварочная горелка или здание является собственностью государства, что нет колебаний, и если государство решило, никто не может быть против. Из этого становится понятным, почему стал возможным такой прогресс…»
Что ж, мистер Коннол трезво смотрит на вещи.