И поутру, вдруг, с легкостью сметя охрану, в помещение Центра Психического Здоровья врывается бабка в ночнушке — надо сказать, что к появлению людей в самом неожиданном виде мы привыкли. Как-то открывал я дверь тетке с синим воротником вокруг шеи и с головой, обильно смазанной какой-то дрянью — оказалось — дама просто следит за собой и в процессе покраски решила отведать психотерапии — так и заявилась к нам — с краской на голове. Не пропадать же времени зря, в самом деле. Но ночнушка — это уже слишком, даже для симтаотских простых нравов. С порога бабка с неистовым марокканским акцентом начинает визжать, обзывая всех и каждого, а особенно начальницу мою Фоц. Оказалось — бабка — соседка наша из дома напротив, и проблема состоит в том, что поставленная на улице машина отражает своим стеклом свет бабке в лицо. А она как раз в это время готовит завтрак. Бабка, конечно, была изгнана из медицинского учреждения, но с каким трудом…
Была у меня под наблюдением девушка волевая, с богатой фантазией и очень целеустремленная. Цель в жизни она видела в получении инвалидности, а богатство ее фантазии выражалось разнообразном изложении событий прошлого. В ее рассказах традиционно сожженный Отец возрождался из пепла, чтобы ставить фантазерке синяк под глазом, а иногда превращался в сраженного бандитской пулей дядю, умирающего у нее на коленях.
Первое наше знакомство состоялось тогда, когда наша уборщица по политическим мотивам перестала убирать наш психсарай — она была сторонницей другого мэра города. И вижу, что в очереди ко мне сидит Неприятная, очень сисястая Особа и давится, изображая рвоту, причем делает это так противно, что я не психотерапевтично сказал ей:
— Как наблюешь, так уберешь! А то в противном случае убирать мне!
Подействовало, "неукротимая рвота" прекратилась. Девушке этой тридцать с небольшим, а дураков работать в такие годы нет. Но на комиссии по инвалидности тяжестью состояния Сисястой не впечатлились и инвалидность девушке не дали. Дважды. Но тут, по словам самой пострадавшей "ко мине пришел касам".
Хочется добавить — "и говорит мне человеческим голосом — пошла на хер, дура!"
Но касам, к сожалению, оказался неразговорчивым, и девушка с новой энергией стала осаждать все медицинские инстанции, утверждая, что после касама ей стало "савсем плох". Действительно — пережить такое может не каждый — девушка увидела как кассам упал, и после этого сама упала на жопу (тоже, надо сказать, немаленькую, так что можно девушку называть не только Сисястой, но и Жопастой). После этого начались боли в позвоночника (с таким-то амортизатором!), отнялись "оба нога", случаются потери сознания (которых никто не видел) и поднялся "оба холестерол — один сердечный, а второй — нет" (справедливости ради, надо сказать, что этот анализ я видел, и он действительности соответствует). Кроме этого пришлось скрыть всю красоту под темными очками — яркая вспышка взрыва навеки ослепила бедняжку. Но сволочи врачи ничего, кроме повышенного холестерола, не нашли, а в это время черный человек к ней зачастил, просто не "вылазил" от нее, можно сказать, и "сдэлат сабой" что-то захотелось, и очень беспокоила слабость. Но лекарств почему-то не покупала, хотя мятую пачку "вабена" с собой носила — чтоб показать, какая она больная. Восемь шекелей за три года на лечение не пожалела.
Девушка приходила на прием когда ей хотелось, всегда без предварительной записи — "мине плох, мине доктор срочна нужен", а ворвавшись в кабинет и проорав зычно жалобы требовала очередную бумажку. Избавиться от нее было практически невозможно, потому что из кабинета она не уходила — "мине нужен справк". Проблема состояла еще и в том, что она хронически не помнила, кому я должен писать очередной "справк" − "мине он сказал — принеси от психатр справк", а кто такой на этот раз скрывается под местоимением "он" надо было каждый раз догадываться по новой. Бумаги она от меня унесла чертову уйму — кило два, не меньше, так как за этим делом она заходила раза два-три в месяц. Но сколько же гибло времени зазря!
Как-то пришел запрос от адвоката, в котором спрашивается, чем девушка болеет, и насколько разрушилась девичья психика от встречи с касамом.
И отправил я девушку к заведующей психсараем Фоцихе, решив, что одному жрать это говно как-то западло, надо и с ближним поделиться. Увидев Фоциху девушка взвыла волком по новой: "ви мой врач, ви мине должен". Правда, надо сказать, песня про врачебные долги не нова, и слова и музыка известны.
