Возможно, вслед за этнографом Хабакуком в пещеры придут литераторы, а за ними и кинематографисты. Пока же здесь течет привычная размеренная жизнь: дымятся костры, блеют овцы, дети играют в прятки, женщины стирают, штопают, подметают, мужчины выращивают на продажу овощи, плетут корзинки, пояса, делают деревянные ложки. Простые лица, простые нравы, простые отношения, и никакой политики. Хотя политика добирается и сюда, когда террористы прячут в хевронских пещерах оружие или прячутся там сами после совершения очередного убийства.

<p>Иегуда Амихай</p><p>Плач</p>Диаметр этой бомбыБыл тридцать сантиметров,А диаметр ее разрушения —Около семи метров,И в воронке лежало четверо убитыхИ одиннадцать раненых.А вокруг них,В еще большем кругу боли и времени,разбросаны два госпиталяИ одно кладбище.Но молодая женщина,Похороненная в этом месте,Приехала издалека,И поэтомуКруг увеличивается более, чем на сто                        километров.А одинокий мужчина,Оплакивающий ее смертьВ далекой стране,Включает в круг целый мир.И я не буду говоритьО плаче сирот,Который достигает Божьего ухаИ таким образомДелает этот кругБесконечнымИ безбожным.

Бывший мэр Нью-Йорка Эдвард Коч назвал мэра Иерусалима Тедди Колека «мэром всех мэров». Оно и понятно: Колек уже много лет мэр Иерусалима, а Иерусалим — город всех городов. Ведь недаром евреи галута продолжают повторять: «В будущем году — в Иерусалиме!»

Колек говорит, что никогда не хотел быть главой правительства. «Я всегда верил в Иерусалим — он не менее важен, чем правительство».

Помимо исторических достопримечательностей Иерусалима Колек отмечает еще две особенности: «В моем городе хорошо платят налоги и не рвут цветы».

Веселую ноту в чествование 75-летнего Колека внес мэр Тель-Авива Шломо («Чич») Лахат, сказавший, что разница между ним и Тедди бросается в глаза: при его, Чича, встрече с богатым филантропом дрожит и заикается он, а при встрече Тедди с богатым филантропом дрожит и заикается филантроп. Чич устроил Тедди сюрприз, подарив ему и Иерусалиму табличку с надписью «Иерусалимский пляж», которая будет укреплена на тель-авивском взморье.

Зная, как и все, что Колек склонен засыпать в любой ситуации, популярный актер спел ему шуточную колыбельную, в которой рассказывается, как у Колека, «даже когда закрыты глаза, руки продолжают добывать деньги у филантропов». Все смеялись, но это был добрый смех, поскольку хорошо известно, что деньги, добытые мэром, идут на благоустройство Иерусалима.

День рождения Тедди Колека совпал с ежегодным Днем Иерусалима, который начали отмечать после объединения города. Трудно найти другого человека, который был бы более причастен к этому объединению, чем Тедди — настоящий хозяин города.

Вероятно, точнее всех о Тедди Колеке сказал поэт Иегуда Амихай в стихотворении «Мэр»:

ТягостноБыть мэром Иерусалима.Ужасно.Как вообще человекМожет быть мэром такого города?Что он с ним будет делать?Строить, и строить, и строить.А ночьюКамни с соседних холмовПодползутК домам,Как волки, приходящие вытьна собак,Которые стали слугами человека.

Когда в 1977 году президент Египта Ануар Садат въехал в Иерусалим (на иврите говорят «поднялся в Иерусалим»), он был потрясен, озадачен и растроган, увидев над столицей еврейского государства тысячи развевающихся египетских флагов.

«Как вы успели сделать столько флагов за такое короткое время?» — спросил Садат.

Садат был еще более поражен, когда узнал, что все эти флаги были сделаны в Израиле за три дня. «Я хочу встретиться с тем, кто их сделал!» — воскликнул Садат.

И он встретился с человеком, которого зовут Ицхак Берман. Тот рассказал президенту, что начал работать над изготовлением египетских флагов с той минуты, как услышал по радио, что Садат принял приглашение посетить Иерусалим и выступить в Кнессете.

Семейный бизнес Берманов начал отец Ицхака еще в 40-х годах. В те времена Кальман Берман в основном изготавливал покрывала для свитков Торы. Но делал он и флаги для британских властей и, по словам сына, уже тогда понял, что «это — хороший бизнес».

Перейти на страницу:

Похожие книги