«Шла партийная конференция коммунистов Ленинградского района столицы. В президиуме конференции я сидел рядом с А.И. Тодорским. Внимательно слушал выступающих – рабочих, служащих, ученых, партийных, советских работников. Я слушал, а мой сосед слушал и делал записи в свой блокнот. В перерыве мы разговорились.
– Не скучаете? – спросил Тодорский.
– Выступления интересные, хотя и не по авиации…
– А почему не записываете?
– Зачем? – ответил я недоуменно. – От военных вопросов ораторы далеки, от авиационных еще дальше.
– Зря так думаете, – укоризненно сказал Тодорский. – Нам все нужно знать, все запомнить. На память не надейтесь, подведет, потускнеет. А жизнь следует видеть во всех ее красках. Вот тут с трибуны рассказывал о делах одного цеха рядовой рабочий. Я записал цифры, которые он называл, и характерные выражения. Выступал академик – другой строй речи, иные логические построения, выводы. Все это крайне интересно и, главное, поучительно. Ведь любое собрание, а тем более конференция – это громадная школа политического воспитания.
– Даже для вас?
– Для каждого коммуниста. Если он не хочет отстать от жизни, попасть в обоз.
После перерыва снова на трибуну поднимались ораторы. По примеру Тодорского я стал записывать в блокнот наиболее интересное из услышанного. А вечером разобрался в записях, вновь осмыслил события дня и убедился в мудрости совета старшего товарища… Да, мудрым человеком был Александр Иванович Тодорский…
Мне как слушателю Александр Иванович Тодорский запомнился требовательным и чутким начальником, создавшим в академии строгий воинский порядок, четкий, хорошо спланированный учебный процесс, отзывчивым старшим товарищем. К нему частенько обращались слушатели со своими нуждами и всегда уходили довольными, даже в тех случаях, когда их просьбы не могли быть удовлетворены.
– Откажет – не обидит. Обещает – сделает! – говорили о нем…» [46]
В ходе присвоения командно-начальствующему составу РККА персональных воинских званий ему в 1935 г. присвоено звание «комкор».
В августе 1936 г. А.И. Тодорский был назначен начальником Управления высших военно-учебных заведений (УВВУЗ) РККА и оставался в этой должности до июля 1938 г. (до назначения в распоряжение Управления по комначсоставу РККА). Заметим, что из всех руководителей военных академий (а их было порядка десяти) на эту вновь открытую должность назначили именно А.И. Тодорского – это о чем-то говорит!.. В качестве своего заместителя он попросил назначить видного ученого в области машиностроения, начальника кафедры Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского бригинженера Н.Г. Бруевича. Впоследствии Бруевич стал академиком Академии наук СССР, создателем теории точности и надежности машин и приборов, генерал-лейтенантом. Предоставим слово Николаю Григорьевичу:
«А.И. Тодорский видится мне в ряду тех людей, которые оставили заметный след в моей жизни. Приняв командование Военно-воздушной академией им. Н.Е. Жуковского, он оказался способным не только умело руководить совершенно новым для него делом, но и создать условия для плодотворной творческой деятельности этого крупного вуза…
Узнав Тодорского, я довольно быстро понял, что передо мной очень знающий и умный человек, на редкость жизнерадостный и доступный. Главная его идея заключалась в том, что все в академии – ее лицо, эффективность деятельности, уровень подготовки слушателей, – все определяется качеством преподавательского состава. Поэтому основной своей задачей начальник академии считал всемерную помощь преподавателям. А «уровень» требовал широкого ведения научных разработок и их внедрения с помощью эспериментирования, а также создания учебных пособий и учебников. Глубокое понимание этих проблем позволило Тодорскому в весьма сжатые сроки привести коллектив академии к немалым достижениям.
Остановлюсь еще на одной особенности стиля работы Александра Ивановича: он умел обрастать людьми. С его приходом значительно укрепились работоспособными кадрами многие участки работы – и организационной, и научной…
Человек не может быть универсалом и знать все, особенно в наше время. Не знал, разумеется, и Тодорский всей глубины наших научных разработок. Но что очень важно: он умел быть на высоте в вопросах понимания главного – важности, перспективности работ и их направлений. Вот характерный пример.
