Его брюки падают на пол бесформенной кучей. Он хватает меня за бедра, переворачивает и обрушивается на меня сверху. Зажмурившись, я пытаюсь думать о чем-нибудь приятном и невинном. Его толчки так сильны и грубы, что я несколько раз ударяюсь теменем об изголовье кровати. Случайно я прикусываю язык и чувствую вкус крови во рту. На секунду приоткрыв глаза, вижу свои ладони, упирающиеся в матрас, плюхающие туда-сюда груди, большое пятно на простыне. Меня переполняет отвращение.
– Стоп, – вдруг командует Алексис.
Он не слушает. Я снова стукаюсь головой о деревянное изголовье. На стене раскачивается единственная картинка и, сорвавшись с гвоздя, падает на пол. Она даже не была застеклена, а рамка пластиковая. Интересно, думаю я, сколько раз она уже падала вот так, по той же причине.
– Стоп, я сказала! – рычит Алексис. – Остановись, черт тебя подери!
Мужчина раздраженно оглядывается. Он весь в поту – шея, плечи, впечатляющие кубики брюшного пресса.
– Все, закончили, – говорит Алексис.
– М-да? – ворчливо отзывается он.
Я тоже смотрю на нее озадаченно. Он так и не снял маску, а нам ведь нужно запечатлеть на видео его лицо.
– Алексис, – шепчу я нетерпеливо. А потом вдруг вскакиваю и сдергиваю с него маску. Мужчина машет рукой, пытаясь поймать маску, но я отбрасываю ее в дальний угол.
– Ну вот, – я смотрю на Алексис. – Теперь скажи ему.
Мужчина хмурится. Он намного симпатичнее, чем можно было ожидать. Мне кажется, что я его где-то раньше видела – но не могу сообразить, где именно.
– Что ты должна сказать? – тяжело дыша, спрашивает он сердито, недовольный, что вынужден был прервать акт. Его пенис опал. Грудь до сих пор ходит ходуном. – Сказать что?
Алексис нервно молчит, и тогда я прочищаю горло.
– Мы сняли тебя на видео. На камере все есть. И если не хочешь, чтобы это увидела твоя жена – или кто-то с твоей работы, – нам придется договориться.
Мужчина часто моргает, скалится, как будто я дала ему под дых. Потом сутулится и стыдливо прикрывает член обеими руками.
– Какого хрена? – захлебываясь, бормочет он, натягивая трусы. Потом начинает крутить головой. – Черта лысого вы получите видео со мной. Где камеры?
Я сглатываю. Алексис опускает глаза. Мужчина, соскочив с кровати, подбегает к ней, трясет, припирает к стене.
– Где они? Куда ты, стерва такая, их спрятала?
Пока я пытаюсь сообразить, почему он бросился не на меня, а именно на Алексис, она падает на спину, и этот незнакомец нависает над ней, поймав ее, как в ловушку. Он еще не бьет ее, но это вот-вот может случиться. У него вытаращены глаза. Рот сжат так, что превратился в тонкую злобную линию.
– Скажи мне! – почти умоляет он.
Меня пронзает ужас. Я прыгаю ему на спину и ногтями впиваюсь в футболку. Не поворачиваясь, он толкает меня локтем. Легкое движение – но от неожиданности я отлетаю в сторону и шлепаюсь на ковер.
Стряхнув меня, он снова обращается к Алексис.
– Говори! – повторяет он.
Алексис упрямо мотает головой.
– Скажи ему, – прошу и я. Я боюсь, как бы все не пошло по нарастающей. Может, надо плюнуть на все и бежать.
Но тут я вспоминаю Грега Страссера. Как он отошел от меня тогда, той ночью, в своем доме. Какая у него была улыбка на лице – беззлобная, сочувственная. Как он тихо сказал: «на самом деле ты лучше». Меня бесит, что я вспоминаю о нем сейчас – потому что именно из-за него я и вляпалась во все это дерьмо. Но тогда – он так вдохновил меня. Я чувствовала себя окрыленной. Кто-то наконец поверил в меня. Кто-то счел, что я преодолела свое происхождение, то, кем я была.
Я снова запрыгиваю мужчине на спину, обхватываю руками его шею и впиваюсь пальцами в глазницы. С диким ревом он валится на бок, и я вижу Алексис. Вскочив, она острым локтем бьет меня под ребра и отталкивает, а когда я снова открываю глаза, то вижу его.
Он втянул голову в плечи, как медведь. Лицо красное от крови. Я забиваюсь в угол – бежать мне некуда. Этот тип приближается, нагнув голову, уперев руки в бедра. Ясно, что он сыт всем этим по горло и терять ему нечего.
Это была та еще поездка! Выблевав часть той дряни, которую подмешал мне в воду муж, я немного пришла в себя, но все равно все расплывается перед глазами, и я уже дважды выезжала на встречную полосу – слава богу, на дорогах пусто. Я даже не совсем уверена, что преследую нужный автомобиль, но потом вижу, как мой муж, подъехав к темному дому всего в нескольких улицах от нашего собственного, выходит из машины. У меня мутится в глазах. Не иначе, это особняк Кит. Никогда здесь не была. Дом довольно большой, разумеется – типичной для Блу Хилл архитектуры. Здесь много таких, из старого камня, сланца и меди. Газон перед домом, между прочим, не мешало бы подстричь. Но, думаю, озеленение никогда не было сильной стороной Кит, да ей сейчас и не до того.