Но если я хочу увидеть больше – в частности, суммы, – требуется более высокий уровень доступа.
– Как же мне проникнуть-то туда? – шепчу я.
Пол кивает и не отрываясь смотрит на меня. Прежде чем что-то предпринять, я отправляю короткую эсэмэску Сиенне. «Какой у Грега пароль электронной почты?» – спрашиваю я, вспомнив, что, по ее рассказам, она залезала в почту отчима, когда заподозрила его в измене. Через полминуты от Сиенны приходит ответ: «StBarts081215». Место и дата свадьбы Кит и Грега.
– Очень надеюсь, что он был из тех, кто везде использует один и тот же пароль, – бормочу я, нажимая «Войти». Счастье на моей стороне, потому что, перепробовав несколько вариаций пароля, я добиваюсь успеха.
– Вау, – восхищенно комментирует Пол.
Я плохо ориентируюсь в «Венмо» и действую наугад, но решаю кликнуть на «Друзья». С сердцем, выпрыгивающим из груди, я начинаю прокручивать список людей.
– Есть! – вопит Пол, тыча пальцем в строчку в самом низу экрана.
– С ума сойти… – и я жму на ее имя. Появляется список платежей. Ни комментариев, ни смайликов, но уже хоть что-то.
– Вот оно. – Я хватаю Пола за рукав и только тут осознаю, что – да-да – все это время он держал меня за руку. Но я сейчас так возбуждена, мне не до того. – Пол, черт возьми, это же то самое.
– Что? – выкрикивает Пол, пробегая глазами по экрану.
– Грег платил Райне через это приложение. У нас есть документальное подтверждение, что он выплатил ей почти пятнадцать тысяч долларов.
Этот город – очень странное место. Вот ты едешь по пригороду среди маленьких домишек, тесно прижатых друг к другу, как зубы во рту. И вдруг, неожиданно, сворачиваешь за угол и – бац! Не дома, а настоящие замки, и каждый посреди больших стриженых лужаек. Некоторые вообще огромные – окон не сосчитать, гаражи тянутся на несколько миль, у входа подъездной круг, как в пятизвездочном отеле. Вот что я чувствую, когда мы добираемся до места, где живут предки Алексис. Как будто я приземлилась на очень крутой планете. Прилетела на ракете. – Здесь мило, – бросаю я с независимым видом, словно мне не привыкать. Такси останавливается, и Алексис выскакивает первой. Следом выхожу я, осматриваю высящееся передо мной здание из камня и кирпича. Каково это было бы, если бы я росла в такой роскоши? Мне хотелось бы ненавидеть Алексис за то, что ей так повезло в жизни, но я не чувствую ненависти. Возможно, потому что она вроде бы искренне хочет, чтобы мне тут понравилось. Или потому, что достаточно скоро я буду всем этим пользоваться в свое удовольствие.
Я озираюсь, приглядываюсь. В доме не горит свет, у подъезда нет машин.
– Пустовато, – замечаю я.
– О, бабушкин праздник не здесь, – объясняет Алексис, направляясь к лужайке перед домом. – В ресторане по соседству. – Но тут она хмурится. – Странно, что родителей нет. – Она вынимает мобильник и изучает экран. – Блин. Я пропустила их СМС. Их рейс из Франции задерживается, они будут через час, не раньше.
Она с сокрушенным видом смотрит на меня.
– Ничего, если мы часок побудем здесь, пока они не подъедут? Они постоянно меняют замки – помешаны на безопасности, – и у меня пока нет последнего ключа.
Я покачиваюсь на высоких каблуках. Ноги уже начинают гудеть.
– А почему нам не пойти в ресторан без них?
– Ой, нет, – Алексис строит рожу. – Я пока не готова увидеть Трипа. К тому же все равно раньше восьми там не начнется. Давай устроим себе праздник прямо здесь.
В моем мире остаться без ключей от дома означало бы сидеть на холодном крыльце, ежась под взглядами соседей и выслушивая издевательские замечания прохожих, а если очень «повезет», то и вдыхать сивушные испарения из «лаборатории» в подвале соседнего дома. В мире Алексис это означает сидеть на уютном каменном патио с обогревом тепловой лампой и попивать доброе винцо из замаскированного под камень холодильника на открытой кухне. Я полулежу на кушетке, покрытой полотняным чехлом, и издалека любуюсь лесом. Рядом с нами бурлит горячая вода в джакузи, и Алексис обещает, что мы сможем там посидеть, если захотим. Алексис разводит костер в специальном углублении в центре патио. Она даже включает забойную музыку со своего телефона, который подает сигнал на невидимые колонки, встроенные в стены. Нас окутывает мягкое одеяло звуков.
– Твое здоровье, – поднимает свой бокал Алексис. – Спасибо, что приехала. Спасла меня.
Я пью. Вино замечательное, мягкое и наверняка дорогое. Пьется легко, но мне не следует увлекаться. Сегодня я не должна напиться. Надо держать ушки на макушке.
Огонь потрескивает и плюется искрами. Я чувствую, что Алексис не сводит с меня глаз.
– Ну, что? – говорит она.
– Ну, что? – повторяю я с улыбкой.