В баре я прошу бармена налить мне порцию бурбона для себя и порцию шотов и пива для парней. Сегодня вечером здесь не слишком многолюдно. Только завсегдатаи. На экранах телевизоров над головой мелькают спортивные передачи, а в аудиосистеме звучит рок 90-х. Я опрокидываю свой бурбон как раз в тот момент, когда вижу, как Билли Уэст занимает место в другом конце бара.
Я колеблюсь, поскольку не уверен, относится ли он к нашей с Джен истории более снисходительно, нежели Крейг, но я уже исчерпал все другие разумные способы разобраться в наших с ней отношениях. Если кто-нибудь и знает, что творится у нее в голове, так это Билли.
Поставив пустую рюмку на стойку, я подхожу и сажусь на табурет рядом с ним.
– Нам нужно поговорить, – начинаю я. – Что, черт возьми, происходит с твоей сестрой?
Билли искоса смотрит на меня.
– Что ты сделал на этот раз?
– Ничего. В этом-то все и дело.
– Так почему ты спрашиваешь меня?
Я прищуриваюсь. Этот маленький засранец на два года младше меня, и я до сих пор помню все шалости, которые мы с Джен устраивали над ним, поэтому мне не очень нравится его тон.
– Потому что она не отвечает на свой чертов телефон.
– Похоже, это твоя проблема.
Самоуверенный мелкий ублюдок.
– Послушай, я знаю, она разговаривает с тобой. Так что просто скажи мне, что я должен сделать, чтобы вернуть ее, и я оставлю тебя в покое.
Билли со стуком ставит свою пивную бутылку и издает саркастический смешок, поворачиваясь, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.
– С чего бы мне хотеть, чтобы она приняла тебя обратно? Весь последний год я наблюдал, как ты напиваешься в хлам, встречаешься с бесконечной вереницей студенток, дерешься со всеми богатыми придурками, которые попадаются тебе под руку, и не делаешь ничего значимого в своей жизни.
– Ты серьезно? Я теперь совладелец чертова бизнеса. Совсем как твой старик. Я сам зарабатываю себе на жизнь, трудясь изо дня в день. Как это «ничего значимого»?
– Верно, бизнес, который ты не создавал. Он просто перешел к тебе, точно так же, как бизнес моего отца перешел к нам. Но я не хожу и не поздравляю себя с этим.
– Да пошел ты! Не у всех из нас дома были мама с папой, которые каждое утро готовили блинчики. Может, не стоит говорить о дерьме, которого не понимаешь.
Я чувствую угрызения совести в ту же секунду, как упоминаю его мать, но уже слишком поздно брать слова назад. В любом случае, я стою на своем. Если братец Джен хочет осудить меня, пусть катится ко всем чертям. Меня не интересует его мнение.
– Джен наконец-то пытается наладить собственную жизнь, – цедит он, бросая на стойку немного наличных. – А ты делаешь все, чтобы удержать ее в дерьме вместе с собой. Так нельзя обращаться с тем, кто тебе небезразличен.
Я напоминаю себе, что избивать младшего брата Джен до полусмерти – это не лучший способ завоевать ее расположение.
– Она мне и правда небезразлична, – шиплю я.
– Тогда вот мой совет, – парирует Билли, возвышаясь надо мной. – Хочешь, чтобы моя сестра впустила тебя обратно в свою жизнь? Для начала наладь свою.
Два дня спустя я просыпаюсь ранним утром после очередной беспокойной ночи. Вместо того чтобы валяться в постели, как бездельник, я встаю с первыми лучами солнца, намереваясь вывести Дейзи на прогулку по пляжу, а затем искупать ее на подъездной дорожке, дабы она выглядела сияющей и чистой. Переодевшись в свой лучший наряд, нечто среднее между похоронным костюмом и грязным мешком, я пристегиваю поводок к ошейнику Дейзи и возвращаюсь на кухню за еще одной чашкой кофе.
Увидев, как Купер и Мак завтракают на террасе, я высовываю голову из раздвижных стеклянных дверей.
– Привет. Просто чтобы вы знали, я забираю Дейзи погулять на пару часов.
– Куда? – хмыкает Купер с набитым вафлями ртом.
– Присядь, – предлагает Мак. – Вафель много. Ты уже поел?
– Не, я в порядке. Взял смену в доме престарелых. Дама по телефону сказала, что старики любят собак, поэтому я приведу Дейзи.
– Это что, какой-то эвфемизм[12]? – спрашивает она со смехом и поворачивается к Куперу, чтобы тот поддержал ее.
Мой брат выглядит таким же сбитым с толку, как и его девушка.
– Если и так, я не знаю, для чего этот код.
– Ладно, мне пора бежать. Да, кстати, – обращаюсь к Куперу, – я беру твой грузовик.
Затем захлопываю дверь прежде, чем он успевает ответить.
Я могу только представить, какой разговор они ведут у меня за спиной.
Что ж, им же хуже, потому что я, черт возьми, и правда собираюсь стать волонтером. Мой последний разговор с Джен, за которым последовала беседа с Билли прошлой ночью, заставил задуматься о том, как на самом деле выглядит «налаживание моей жизни». Честно признаться, я и не думал, что моя жизнь была в таком раздрае. Это не значит, что я полный бездельник. У меня есть работа – отчасти мой собственный бизнес. Есть дом и мотоцикл. Старый джип, на починку которого я трачу больше времени, чем на вождение.
