Девушка, отвела глаза в сторону. Ей стало не приятно, от его голоса. И в месте с тем, ее взяла неловкость, за ее действия. Парень, просто хочет найти родного человека и по быстрее. А она тут сцены устраивает. Между ними повисла тишина, настолько плотная, что посторонние звуки не могли её нарушить.
Девушка открыла карту и указала на точку: «Здесь», — тихо, ответила она.
Затем показала вторую точку, если в первой их ждет провал. Даката, готов был идти, хоть сейчас. Даркнес, смогла его убедить, выйти на рассвети, так безопаснее. Девушка ушла по делам, а Даката остался в трактире, напиваться до беспамятства.
Они встретились в девять утра. Дракнес уже сидела за столиком. Даката спустился к ней, помятым и побитым. От огромного количества алкоголя, его всю ночь тошнило. А похмелье с утра, было словно в реалии. «Вирткапс» настолько хорошо передавал осушения, что пару раз Дакате казалось, что он вернулся в реальный мир.
Девушка, осмотрела его с легким сочувствием, и подвинула чашку, с аналогом местного кофе. Оно было едва теплым, но для парня и это было в радость. Он выпел все одним глотком. Подавился, откашлялся, сказал, что им пора идти. На улице было слишком ярко. Даката зажмурился, ему понадобилось две минуты прийти в себя. Яркий свет, по-прежнему резал глаза, но морской бриз освежал. Они прошли город насквозь, возле ворот, Даркнес остановилась у конюха. Даката удивлено на ни ее посмотрел.
— Полетим, — коротка, ответила она.
Перед Дакатой, появилось окно обмена. Он нажал потвердеть и принял Свиток. «Сертификат на призыв грифона», прочитал он на нем.
— Подойди к конюху и зарегестируй транспорт, — подсказала Даркнес.
Даката так и сделал. Рядом с изображением иконки, «питомцы», добавилась новое, с изображение лошади. Нажав на него, перед ним открылось простое окно все, как и в окне «питомцы». Они прошли вдаль от города и вызвали грифонов. Белоснежно белый у Даркнес, темно-серый у Дакаты. Девушка лёгким прыжком, оседлала свой транспорт. Дакате же, пришлось повозиться, и спустя время он сел в стремя.
— Как и управлять? — обратился он, к Даркнес.
— Все просто: Поводья на себя грифон пойдет, вверх взлет, в стороны направления движения. Поводья в воздухе вниз, посадка, — объяснила Даркнес.
Даката, потянул кожаный ремень, и грифон тронулся с места.
— Чем сильней тянешь, тем быстрей бежит, — прокричала Даркнес и повела своего грифона. Она поравнялась с Дакатой и улыбнулась ему, сама не ожидая этого. Даката, не ответил на ее улыбку, его лицо осталось каменным.
«Умно продумано, лететь легче и быстрее, чем подыматься пешком», — подумал про себя, Даката. Мысленно он поблагодарил ее. Возможно, стоило сказать в слух, но он не смог.
Они взлетали и полет в игре, привел Дакату восторг. Он не заметил, как влюбился в этот мир. Все его похождения тяжёлые, моментами радостные. Все они, так или иначе, воздействовали на него. Но полет. Полет стал последним щелчком в его подсознание. Он понял, за что Карина любила эти миры. Он осознал, как круто в игре. Теперь поря в воздухе, он больше ненавидел «REQUIEM». В этом мире, его больше не преследовала, суровая реальность жизни. Здесь рутина и однообразие пропала. Здесь он был свободен, мог делать все, что захочет. Это был последние радостный момент, в его жизни и он упивался им сполна.
Молодой парень, с ником Гельта, ёжился у костра. Его взгляд, не прерывно, снова и снова, возвращался к стене из тьмы. Он и еще трое соклановцев, вели пост у ворот Сталберга. Их пост, был промежуточной полосой, между непокорённым городом и полностью павшей территорией, Меранией. За городом, были только, не проходимые горы.
— Прошел всего год, а Мерания уже почти канула во тьму, — шептался один из игроков, на посту. Две подсело ближе к костру и Гельта последовал их примеру. Только говорящий, продолжал сидеть поодаль. Ему пришлось говорить громче, чтобы его услышали:
— Вот мы сидим тут, охраняем. Только какой от нас прок, а товарищи?
Говорящий был уже стариком, лет шестидесяти трёх. Все в гильдии, «Защитники Сталберга», были поражены, как мужчина, в своем возрасте продолжал сражаться, как разъярённый медведь. Старик, носил простое имя, Дядя Паша. Только к нему, не кто так не обращался. Все звали его уважительно, «Король». Так его прозвали в честь короля англии — Ричард Львиное Сердце. Ведь, как и он, был очень умен, селен, храбр. «Дядя Паша», не любил, когда его так называли. Но не когда не возражал.
— Вот сейчас, из тьмы полезут твари, что мы сможем сделать? — продолжал он говорить. Молодой поёжился еще сильней, от слов Короля, не согревал уже даже костер. А старик продолжал: