— Вот еще послушайте. Месяц назад, я возвращался обратно в Сталберг. По пути встретил игрока. Он, седел возле дороги, и истекал кровью. Я бросился ему на помощь и знаете, что он рассказал? — старик, обвел всех взглядом и не дожидаясь ответа продолжил, — игрок, этот был из деревни, павшей перед тьмой. Он рассказал, что тьма появилась неожиданно. Улицы, стали заполнятся темной пленкой. НПСи, быстро поверглись ей, стали наподдать, на всех подряд игроков. Он был серьезно ранен, но ему удалось уйти. Я предложил ему личилку. А он отказался, сказал, что не хочет жить в этом мире. Он умер на моих руках. Так вот я это к тому, что тьма может уже в городе, а мы сидим тут.
Не кто из слушающих, не про ранил ни слова. Ведь, как появляется тьма, не кто не знал. А слова, того игрока, не как не проверить. Королю врать не было смысла. Но и поверить, в неожиданное появление тьмы, не кто не мог.
— Если тьма появится в городе, к нам пришлют гонца. Сейчас все, что мы можем это сидеть здесь, — неожиданно сказал, один из игроков.
— Можем то, мы можем, — согласился с ним Дядя Паша, — вот только моим старым костям не удобно.
«Вы можете идти», — чуть не вырвалось, у одного из сидевших. Он вовремя прикусил язык. То ли от уважения, то ли знал, старик не оставит пост. Над кастором, повисла тишина. Гельта, вновь принялся всматриваться в темноту. На секунду, он увидел в ней движение. Сказал об этом товарищем, теперь вперед смотрел не он один. Движение не повторилось. Они просидели в страхе, всматриваясь минут десять. Решили, что молодому показалось, и прекратили попытки разглядеть что-либо.
Спустя время, один из них встал со словами: «Мне надо отлить», — он отошел в сторону. Послышалось как он облегчается и наступила тешена, нарушаемая только трескам пален в костре. Дядя Паша, нахмурившись, вслушался в тишину: «Мун», — позвал он, когда не расслышал шагов.
Ему не ответили. Седевшие у костра переглянулись, один из них сплюнул.
— Надо бы, сходить проверить, — сказал дядя Паша, — Гошо, проверишь? — обратился он к товарищу.
Игрок, моложе лет на семь дяди Паши, с длинными до плеч волосами, и шрамом на шике встал. Он принялся вглядываться в темноту. Нет, ему было не страшно идти, скорее лень.
— Если у него шутки такие, я за себя не ручаюсь, — сказал Гошо, тяжёлым голосом.
Он сделал шаг от костра и ему на встречу вышел Мун. Бледный, с выпученными от страха глазами. Гошо, хотел было уже его отчитать, только слова застреле в горле. К ним подошел дядя Паша:
— Я звал тебя, ты что не слышал? — обратился он к Муну.
— Я … я… та. ко. е вид. л, — заикаясь, прошептал Мун.
Не дожидаясь ответа, он обошел товарищей, и поспешил костру. Рухнул возле него и посмотрел на Гельта, который был уже не менее бледным.
— Что? Что ты видел, — едва тихо, спросил Гельт.
К костру вернулись двое старших, Гошо достал флягу и передал ее Муну. Тот принял ее из его рук, словно святыню. Дрожащими руками, открутил пробку и приложился к фляге. Гошо насчитал три глотка и забрал флягу обратно. Протёр горлышка рукавом и сам приложился к ней. Выпив и не много успокоившись, Мун заговорил:
— Закончив, я уже собирался к вам. Услышал шаги, решил проверить, пошел на их звук. Прошел вдоль стены и увидел ее. Красивая молодая девушка, на ней была только одна ночнушка, лямка которой упала, обнажив одну грудь. Я сначала подумал она игрок. Может заблудилась и ей нужна помощь. А может страдает лунатизмом и вышла из города…
Мун посмотрел на флягу и протянул к ней руку. Гошо без раздумий отдал ее. Сделав глоток, парень продолжил:
— Я сначала был поражён ее красотой, хотел броситься к ней. Но, что-то внутри меня, начало задавать вопросы: Кто эта девушка? Если она ходит во сне — как вышла из города мимо нас? А если она не из города, то, как добралась сюда ночью и от куда? А она возьми и заговорит, таким нежным-нежным голосом: «О! Славный воен. Помоги мне». И мне так захотелось пойти к ней, обнять и прижаться всем телом к ней. Я уже было сделал шаг, как на секунду, а может две, показалось луна. Под ее свет попала эта девушка. Она уже не была прекрасна. С половины лица была содрана кожа, кое где отсутствовали куски мяса. Одна глазница пустая, второй глаз закатился внутрь, словно хотел рассмотреть мозг. Одна половина тела гнилая, вторая и во все скелет. Я отступил назад, а она тянет руки и таким же голоском: «Милый, я больше не привлекательна?». Лунный свет пропал, и я снова увидел ее молодой и красивой. Но я больше не мог разводить этот образ, убежал.
Мун умолк, приложившись к фляге. Гошо, хотел было забрать, но махнул рукой. Гельт обхватив себя руками, дрожал. Дядя Паша обвел всех взглядом и спокойно заговорил: