Решающие войны в истории полностью

Реальная история событий 1915 года на Восточном фронте состояла в столкновении характеров между Людендорфом, желавшим достичь победы через стратегию, которая, по крайней мере географически, была непрямым воздействием, и Фалькенхайном, считавшим, что он в состоянии как ограничить затраты людских ресурсов, так и сокрушить мощь России с помощью стратегии прямого действия. Имея более высокий пост, Фалькенхайн сумел утвердить свою теорию, но его стратегия не преуспела в решении ни одной из задач. Людендорф почувствовал, что в результате осеннего наступления русских на Силезию и Краков главные силы их армии глубоко увязли в польском выступе. В юго-западном углу они даже просовывали свои головы через проволочные заграждения на австрийскую территорию, когда Людендорф нанес удар в районе Лодзи и временно парализовал эти основные силы, а к тому времени, когда чувства и силы вернулись, порезанные участки заграждений были заштопаны и усилены. (Русские далеко продвинулись на австро-венгерскую территорию. Была занята Галиция, пал Перемышль, где в плен попали 125 тысяч австро-венгров, взято более 1000 орудий. — Ред.) С января по апрель русские ударные группировки яростно, но безуспешно сражались в Карпатах, но эти рывки просто еще больше запутывали в сетку их неуклюжую массу. (В Карпатской битве, потеряв 1 млн убитыми, ранеными и пропавшими без вести, русская армия не смогла прорваться на равнину в Венгрию и вывести Австро-Венгрию из войны. Противник потерял 0,8 млн. — Ред.) Компания Гинденбурга — Людендорфа — Гофмана хотела воспользоваться этой возможностью для непрямых действий вокруг северного фланга возле Балтики через Ковно (Каунас) и Вильно (Вильнюс) в глубину русского тыла и перерезать сеть их редких железнодорожных коммуникаций с польским выступом.

Однако Фалькенхайн забраковал как решительность этого плана, так и его требования резервов, хотя ему надо было для реализации собственных замыслов потратить значительно больше. С неохотой отказавшись от новой прямой попытки взломать окопный барьер на Западе и будучи вынужден делиться резервами ради усиления австрийских союзников, он решил использовать их в стратегически ограниченной, хотя и тактически неограниченной попытке сокрушить Россию так, чтобы ему никто не мешал вернуться к подготовке наступления на Западе.

План боевых действий на Востоке, предложенный Конрадом и принятый Фалькенхайном, состоял в прорыве русского центра в секторе Дунаец между Карпатами и Вислой. 2 мая удар был нанесен. (Ударная группировка Макензена превосходила противостоящую 3-ю русскую армию Радко-Дмитриева в живой силе в 2 раза, в легкой артиллерии в 3 раза, в тяжелой артиллерии в 40 раз, в пулеметах в 2,5 раза. — Ред.) Внезапность была полная (русское командование знало о наращивании сил врага, но достаточных сил для своевременного контрудара не оказалось. — Ред.), ее использование — быстрым, и к 14 мая вся линия фронта вдоль Карпат откатилась назад на 130 километров к реке Сан. И здесь мы видим блестящий пример различия между тем, что обычно именовалось «внезапностью», и непрямым воздействием. Внезапность во времени, месте и количестве войск была достигнута, но русские просто откатывались назад, как снежный шар. (К сожалению, не откатывались. Нужен был быстрый «отскок» и мощный контрудар. Вместо этого подходившие резервы подходили по частям и гибли в боях с превосходящим врагом. — Ред.) Потери были велики, но русские просто отступали в направлении своих резервов, баз снабжения и железных дорог, тем самым укрепляя этот снежный шар и давая возможность воспользоваться ранее отпавшими «кусками». Более того, если давление этого прямого воздействия и было опасной нагрузкой на российское командование, оно не привело к разгрому.